Автор
В непредсказуемой реальности, где смерть становится обыденностью, героиня вынуждена держаться за батарею, изживаюя невыносимую жару и нестерпимый страх. Звуки вокруг напоминают зловещий мемориум, но она остается неподвижной, словно памятник своей участи.
— А то что бы я на свою пенсию смогла сделать? Как подумаю — вот придет время самой умирать, кто ж меня похоронит? Никого у меня не осталось!
Тамара Григорьевна залилась слезами, и я поспешила мягко сказать ей:
— Вы сейчас не об этом думайте. Давайте вы мне все-таки расскажете, как прошли похороны. Кто на них был, что говорили, кто как себя вел?
— Да кто был… — снова вздохнула женщина. — Мало народа. Родственники наши — тетка, да бабка со стороны мужа. Ну, соседей несколько человек, Анжелика… Вот где довелось нам с ней познакомиться! Можно было такое подумать, а? Потом в столовую поехали, я там поминки заказала.
Тамара Григорьевна горестно махнула рукой.
«Что ж, я так и предполагала», — подумала я, радуясь, что поездка в Саранск не дала мне пропустить что-нибудь важное.
— Да, вот, правда, одноклассница его еще приходила, — оживилась Тамара Григорьевна. — Наташей звать. Они с Алешей раньше дружили будто немного. Потом-то все забылось, конечно! А она вот узнала и пришла на поминки. Я ей прямо благодарна была.
— Вот как? — удивилась я. — А откуда она узнала о том, что Алексей умер?
— Да позвонила она мне, я ей и сказала, — развела руками мать Порфирьева.
— Когда позвонила?
— Вчера и позвонила, с утра с самого. Как узнала, что Алеши больше нет, сразу говорит — теть Том, я приеду! А я что скажу? Приезжай, конечно!
— А раньше она вам звонила? — спросила я.
— Ой, давно уже не звонила, — покачала головой Тамара Григорьевна. — Когда школу они закончили, то первое время еще встречались, а потом все, разошлись пути. Она замуж вышла, правда, развелась потом.
