Герой оказывается в водовороте событий Пятого века, когда Гунны вытесняют народы Восточной и Центральной Европы. Он пытается выжить в этом историческом периоде, обладая знаниями и опытом. Перед ним открываются непредсказуемые пути, связанные с перемещением и судьбой.
Раздел Chitat.online для книги «Вечный воин» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой оказывается в водовороте событий Пятого века, когда Гунны вытесняют народы Восточной и Центральной Европы. Он пытается выжить в этом историческом периоде, обладая знаниями и опытом. Перед ним открываются непредсказуемые пути, связанные с перемещением и судьбой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой оказывается в водовороте событий Пятого века, когда Гунны вытесняют народы Восточной и Центральной Европы. Он пытается выжить в этом историческом периоде, обладая знаниями и опытом. Перед ним открываются непредсказуемые пути, связанные с перемещением и судьбой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
По виду, вроде бы, обычные воины, не выглядят хитрецами или трусами. Да, доспехов серьезных на них нет, а у некоторых и вовсе нет никаких, если не считать волчью шкуру, поэтому в первые шеренги не пустят, но в середину могли бы попасть. Может быть, недостаточно расторопны, поэтому и оказались позади. Наверное, они уже устали поддавливать, поэтому просто стояли и, тихо переговариваясь, словно боялись, что враг подслушает, ждали, когда придет их черед. Только вряд ли он придет. Если впереди выкосят две трети или даже половину, то остальные побегут, увлекая за собой задних. Могут дрогнуть и раньше. Впрочем, я чувствовал, что наши германцы все еще полны отваги, готовности победить.
Я достал из сагайдака лук с натянутой перед боем тетивой и легкую стрелу. На склоне холма в толпе пехотинцев застряли несколько всадников. Толчея не позволяла им развернуться и выехать. Судя по кольчугам и римским шлемам, это вожди или знатные воины. До ближнего метров триста или немного больше, и я сомневался, что пробью ему кольчугу стрелой с шиловидным наконечником, поэтому предпочел ранить его вороного коня легкой стрелой. У животного защищены были только голова спереди и грудь. Я дождался, когда жеребец вскинет голову, и всадил стрелу в шею. Вошла она на половину древка. Конь от боли дернулся вперед, а потом встал на дыбы, скинув всадника. Дальше он начал лягаться, пытаясь вырваться из толпы, и его сразу убили, всадив несколько копий и рубанув топором по голове сбоку. Со вторым всадником было примерно так же, а под третьим конь резко опустился на подогнувшиеся передние ноги, и всадник, выпав из седла, перелетел через голову животного. Я убил лошадей еще под шестью всадниками, располагавшимися позади пехоты, после чего остальные поднялись выше по холму, куда мои стрелы добирались уже на излете, не нанося существенного вреда. Я добил колчан с легкими стрелами, убив или ранив несколько пехотинцев в середине строя и справа от меня. Бил в голову ниже шлема, по большей части кожаного на металлическом каркасе. Вражеские пехотинцы смотрели вперед и замечали стрелу, когда была слишком близко. Если бы летела слева, может, слишком быстрые успели бы закрыться щитом, а так разве что отклоняли голову и подставляли соратника, стоявшего левее в следующей шеренге. На этом мой вклад в сражение и закончился.
Мы стояли на месте, пока не стало совсем темно, и звуки боя впереди начали стихать. Если не считать метров пятьсот от середины холма, где началось сражение, и до того места, где застала ночь, уступленных «гуннскими» германцами, можно считать, что первый раунд закончился вничью.
