В глубине подземелья ощущается зловещая мертвенность. Падающие капли дождя — единственный звук, который слышен из этой неизведанной тишины. Эор ищет сил, чтобы продолжать путь, но его тело словно замерло в постоянном покое. Ариэлл же чувствует себя немного лучше и помогает другу, используя последние ресурсы. Проблема в том, что каждая последующая ночь может быть их последней....
Перед ней стелился серый туман. Ещё я заметил, что странное явление не стоит на месте. За десяток минут стена придвинулась ко мне на несколько миллиметров.
Моя ладонь дотронулась до аномалии, и я ничего не почувствовал. Ощущение было таким, словно я вожу пальцами по холодному, намыленному стеклу. Опасности я не ощущал, при этом совершенно не видел ничего, что находилось по другую сторону от бело-молочной стены."
"Внезапно я почувствовал шевеление в груди. Тьма словно сошла с ума и начала биться сквозь барьер с остервенением, которое я могу вспомнить только после формирования Истока.
Стихия полностью вышла из-под контроля и не желала подчиняться. Из носа брызнула кровь. Руки затряслись. Я с трудом удерживал себя на ногах. В какой-то момент мне пришлось сесть в позу медитации, ибо удерживать себя вертикально я уже не мог.
Сцепив зубы, я продолжал борьбу.
Я сжал кулаки и переключился на истинное зрение. Внутри моей груди разгорелось настоящее сражение. Тьма рвалась наружу, сминая все заслоны. То, что раньше казалось незыблемым, сейчас превратилось в тонкие бумажные листы, готовые порваться от любого дуновения ветра.
Кажется, я зарычал.
Я так и не понял, сколько продолжалась битва, но когда я открыл глаза, небо почернело и появились звёзды. Пришла ночь. Хоть и с огромным трудом, но я выстоял. Хотя чувствовал себя сейчас так, словно меня провернули через мясорубку.
— Успокоилась? — спросил я, обращаясь к сгустку Тьмы внутри себя.
В ответ я уловил отголоски раздражения, злости и ещё чего-то, что не сумел разобрать.
— Если ты объяснишь, чего ты хочешь, то, возможно, я помогу.
Со стороны, возможно, я смотрелся сумасшедшим, так как разговаривал сам с собой, но я хорошо видел, что Тьма меня понимает. Когда я говорил, она затихала.
— Тебе не нравится эта стена? — спросил я.
В ответ до меня долетели отголоски одобрения. Я не мог это подтвердить. Не было никаких внешних проявлений ни в реальности, ни в ментале. Я просто знал, что Тьма кивнула.
