Она боялась смотреть, но должна была знать, поэтому осторожно развязала один бинт и приподняла край.
— Боже милостивый. — Она покачнулась, и кто-то из братьев поддержал ее. — Как это случилось?
Мужчины продолжали молчать, и она, оттолкнув того, который поддерживал ее, мрачно посмотрела на них. Они не двигались и не сводили глаз с Рейджа. Казалось, они испытывают ту же боль, что и он. Господи Боже, они не могли…
Парень с эспаньолкой встретился с ней глазами.
Это сделали они.
— Вы это сделали, — прошипела она. — Вы это с ним сделали!
— Да, — сказал тот, что был в солнцезащитных очках. — И это не твое дело.
— Вы ублюдки.
У Рейджа вырвался какой-то нечленораздельный звук, и он прочистил горло.
— Оставьте нас.
— Мы придем проведать тебя, Голливуд, — сказал парень с длинными разноцветными волосами. — Тебе что-нибудь нужно?
— Кроме пересадки кожи? — Рейдж слабо улыбнулся и вздрогнул, подвинувшись на кровати.
Когда мужчины выходили из комнаты, она со злостью смотрела им в след.
Эти проклятые… животные.
— Мэри? — Прошептал Рейдж. — Мэри.
Она попыталась собраться с силами. Ее чувства по отношению к этим убийцам никак не помогут Рейджу.
Она посмотрела на него, пряча свою ярость, и сказала:
— Ты позволишь мне позвонить тому врачу, о котором рассказывал? Как его звали?
— Нет.
Она хотела сказать ему, что пора прекращать это дерьмо в стиле «я-большой-мальчик-я-буду-терпеть-боль». Но она знала, что он начнет спорить, а это уж точно было ему ни к чему.
— Хочешь снять накидку или останешься в ней? — Спросила она.
— Снять. Если ты выдержишь меня в таком виде.
— Не волнуйся об этом.
Она развязала кожаный пояс и начала стаскивать с него черный шелк. Ей хотелось закричать, когда он, перекатываясь назад вперед, чтобы помочь, морщился от боли. К тому времени, как они, наконец, сняли накидку, простынь под ним пропиталась кровью.
Прекрасное покрывало будет испорчено, без особого интереса подумала она.
— Ты потерял много крови. — Она свернула тяжелую накидку.
— Я знаю. — Он закрыл глаза, голова утонула в подушках. Его тело несколько раз содрогнулось, дрожь в животе, бедрах и икрах заставляла матрас шевелиться.
Она бросила накидку в ванную и вернулась.
— Они промыли раны прежде, чем перевязать?
— Я не знаю.
— Возможно, мне стоит проверить.
— Дай мне час. К тому времени кровотечение остановится. — Он глубоко вздохнул и поморщился. — Мэри… им пришлось.
— Что? — Она наклонилась вниз.
— Им пришлось сделать это. Я не… — Следующий вздох пришел со стоном. — Не злись на них.
К черту. Это.
— Мэри, — сказал он громче, пустой взгляд сфокусировался на ней. — Я не оставил им выбора.
— Что ты сделал?
— Все кончено. И тебе не нужно злиться на них.
Ясность снова ушла из его взгляда.