В черной одиночестве Ви О’Нил схватывает черные шелковые носки для предстоящего шикарного ужина. Однако его страстное желание и хрупкость эмоций неожиданно рушат все планы в страсти, заставляя чувствовать себя на грани бесконечной слезы любви и огненного азарта.
Мэри вскочила на ноги и попятилась назад, но остановив себя, вытерла мокрые глаза. Это был просто мальчик. Подросток. С темными волосами и бледной кожей. Он казался истощенным, но был так красив, что с трудом верилось в его человеческое происхождение.
— Что ты здесь делаешь? — Спросила она, не испытывая ни капли страха. Невозможно было бояться чего-то столь божественного. — Кто ты?
Он лишь тряхнул головой.
— Ты потерялся? — Видимо, да. Во всяком случае, сейчас было слишком холодно для того, чтобы носить лишь футболку и джинсы.
Он поднял руку к горлу и, двигая ей вперед-назад, потряс головой. Как если бы он был иностранцем и не понимал ни слова из того, что она говорит.
— Ты говоришь по-английски?
Он кивнул. И начал показывать что-то руками. Амслен.[26] Он говорил на языке глухонемых. Мэри вспомнила свою прошлую жизнь: она учила детей, страдающих аутизмом, общаться на языке жестов.
— Ты читаешь по губам или можешь слышать? — Спросила она руками.
Он застыл, как будто совершенно не ожидал того, что она сможет понять его манипуляции.
Я хорошо слышу. Просто не могу говорить.
С минуту Мэри смотрела на него в молчании.
— Это ты звонил мне.
Он поколебался. Потом кивнул.
Я не хотел тебя напугать. И я звонил не затем, чтобы надоедать тебе. Мне… просто нравилось знать, что ты там. Ничего криминального. Клянусь.
Он посмотрел прямо ей в глаза.
— Я верю тебе.
Только вот, что ей теперь делать? Правила горячей линии запрещали прямой контакт со звонящими.
— Хочешь есть?
Он покачал головой.
Можно я просто посижу немного рядом с тобой? Я устроюсь на другом конце бассейна.
Как будто он привык к тому, что люди все время гонят его прочь.
— Нет.
Он кивнул и развернулся, чтобы уйти.
— Я имела в виду: садись здесь, рядом со мной.
Он стал медленно приближаться к ней, как будто ожидая, что она передумает с минуты на минуту. Но она лишь спокойно села на край бассейна и снова опустила ноги в воду.
Боже, он был таким маленьким.
Его ноги скользнули в воду, и он улыбнулся.
Холодная.
— Хочешь свитер?
Он покачал головой и стал болтать ногами в воде.
— Как тебя зовут?
Джон Мэтью.
Мэри улыбнулась, думаю о том, что у них есть кое-что общее.
— В честь пророка из Нового Завета.[27]
Меня назвали так монахини.
