В черной одиночестве Ви О’Нил схватывает черные шелковые носки для предстоящего шикарного ужина. Однако его страстное желание и хрупкость эмоций неожиданно рушат все планы в страсти, заставляя чувствовать себя на грани бесконечной слезы любви и огненного азарта.
Она позвонит Ривенджу и уйдет через подземный туннель.
Лессер бежал следом за ней — она слышала стук его ботинок и шуршание одежды. Но расстояние между ними, несущимися по хрустящей подмороженной траве, не менялось. Не спуская глаз со спасительного света окон своего дома, она попыталась выжать больше скорости из устававших мускулов.
Первая вспышка боли пронзила ее бедро. Вторая — спину, прямо под паркой.
Ее шаги замедлились, а ноги стали, словно плавники огромных размеров. Расстояние до дома увеличивалось, превратилось в бесконечность, но она все равно продолжала двигаться.
Когда она развернулась и, пошатываясь, направилась к подвалу, послышался стук распахнувшейся входной двери. Но он был таким тихим, словно это происходило где-то очень далеко.
На ее плечо опустилась рука.
Внутри нее открылось второе дыхание, и, внезапно дернувшись, она ударила лессера в лицо.
Она ничего не почувствовала. Не пощечины. Не удара головой. Хорошо, потому что ничто не отвлекало ее, когда она впилась зубами в его руку.
Катаясь по полу, они врйзались в стол, отшвырнув стулья. Она вырвалась, схватив один из них, и ударила им лессера в грудь.
Но тело прекратило слушаться в футе от лестницы, ведущей в подвал.
Она лежала там, не теряя сознания, но и не имея возможности хоть чуточку двинуть рукой. Ей показалось, что что-то застилает взгляд. Наверное, ее кровь. Может быть, лессера.
Обозреваемый горизонт изменился, когда ее перевернули.
Перед ней было лицо лессера. Темные волосы, бледные карие глаза.
Боже правый."
"Убийца плакал, поднимая ее с пола и укачивая на руках.
Она ничего не чувствовала.
* * *О осторожно поднял женщину из прицепа своего пикапа. Как бы он хотел повернуть время вспять и отказаться от предложения оставить свою квартиру ради центра убеждений. Он предпочел бы держать ее подальше от других мужчин, но черт, разместив ее здесь, он мог быть уверен, что она не сбежит. А если к ней подойдет другой лессер… Ну, на то ножи и придуманы.
