В черной одиночестве Ви О’Нил схватывает черные шелковые носки для предстоящего шикарного ужина. Однако его страстное желание и хрупкость эмоций неожиданно рушат все планы в страсти, заставляя чувствовать себя на грани бесконечной слезы любви и огненного азарта.
Встав, она потянулась, и прошла через первые двери в вестибюль. Потом повернулась лицом к камере, и разъехалась следующая пара.
Рейдж сидел на полу прямо рядом со входом. Он медленно поднялся на ноги.
— Привет. Я ждал тебя.
Она неловко улыбнулась, перекладывая книгу в руках.
— Я хотела сказать тебе, где я. Но ты оставил телефон, когда…
— Мэри, послушай, насчет прошлой ночи…
— Подожди. Пока мы не начали, — она подняла руку и глубоко вздохнула. — Завтра я еду в больницу. У меня консультация перед началом лечения.
Он так сильно нахмурился, что брови сошлись на переносице.
— В какую больницу?
— Святого Франциска.
— Во сколько?
— После полудня.
— Я хочу, чтобы тебя кто-нибудь сопровождал.
— Доджен?
Он покачал головой.
— Бутч. Коп умеет управляться с оружием, а я хочу, чтобы ты была в полной безопасности. Слушай, мы можем подняться наверх?
Она кивнула, и он взял ее за руку, ведя на второй этаж. Войдя в спальню, она села на кровать. Он беспокойно прохаживался по комнате.
Пока они говорили о предстоящем лечении, она поняла, что скорее пыталась подготовить к нему себя, нежели его.
— Рейдж, объясни мне, что произошло прошлой ночью. — Он колебался, и она продолжила. — Что бы это ни было, мы справимся. Ты можешь мне все рассказать.
Он остановился. Посмотрел на нее.
— Я опасен.
Она нахмурилась.
— Нет, не опасен.
— Ты же знаешь, что у меня на спине?
Похолодев, она вспомнила, как двигалась цветная татуировка…
Подожди, сказала она себе. Она не двигалась.
— Мэри, это часть меня. Чудовище. Оно внутри меня. — Он потер грудь, потом — руки. Затем — бедра. — Я пытаюсь контролировать это, как могу… Я не хочу навредить тебе. Даже сейчас рядом с тобой я… Боже, моя жизнь — это сплошной долбаный бардак.
Он развел свои дрожащие руки. Выглядел совершенно невменяемым."
"— Я должен постоянно сражаться, частично и потому, что драки позволяют мне успокоиться.
— Подожди… О чем ты вообще говоришь? Мы с тобой спали. Ты занимался со мной любовью.
— Я не могу позволить этому случиться снова, — сказал он сквозь сжатые зубы. — Я не могу… больше с тобой спать.
