В черной одиночестве Ви О’Нил схватывает черные шелковые носки для предстоящего шикарного ужина. Однако его страстное желание и хрупкость эмоций неожиданно рушат все планы в страсти, заставляя чувствовать себя на грани бесконечной слезы любви и огненного азарта.
Кончать сверху на ней, зная, что он не зашел слишком далеко, было самым высшим наслаждением.
Он хотел бы заняться любовью с женщиной, которую похитил.
О подошел к дыре, в которой она находилась. Он снял крышку, включил фонарик и посветил внутрь. Она свернулась на самом дне, упираясь в стенки трубы.
Он хотел вытащить ее. Обнять ее. Поцеловать ее и почувствовать прикосновение ее кожи. Он хотел кончить в нее. Но все лессеры были импотентами. Омега, этот ублюдок, был ревнивым хозяином.
О положил крышку на место и начал прохаживаться рядом, думая о тех сутках, что провел вместе с Омегой, и о депрессии, в которой с тех пор прибывал.
Он знал, что там, в трубе, не Дженнифер. Но вампирша была так похожа на ту, что отобрали у него, что он не собирался быть особо требовательным. Он примет дарованный подарок и будет бережно хранить его.
На этот раз никто не заберет его женщину. Никто.
* * *Когда наступила ночь, и жалюзи на окнах поднялись, Зейдист откинул покрывало и поднялся.
Произошедшее вчера с Бэллой убивало его. Он хотел найти ее и извиниться, но как бы это выглядело?
Прости, что я набросился на тебя, как животное. И меня не тошнит от тебя. Правда.
Боже, он был таким кретином.
Он закрыл глаза и вспомнил, как стоял, прижавшись к стенке ванной, когда она шла к нему, чтобы прикоснуться рукой к обнаженной груди.
Он должен был собраться с силами. Если бы он сделал это, то как истинный свободный человек познал бы хоть раз прикосновение нежной женской руки. Как к рабу к нему часто прикасались, но всегда против его воли. Но освобожденный…
И это была бы не просто чья-то рука. Это была бы рука Бэллы.
Ее ладонь легла бы на его грудь, может, она даже погладила бы его немного.
О, черт, о чем он вообще думает? Способность к принятию интимности выжили из него много лет назад. В любом случае, тешить себя фантазиями о женщине, похожей на Бэллу, явно было занятием не для него. Он не был достоин даже тех злобных человеческих шлюх, от которых ему приходилось питаться.
