В черной одиночестве Ви О’Нил схватывает черные шелковые носки для предстоящего шикарного ужина. Однако его страстное желание и хрупкость эмоций неожиданно рушат все планы в страсти, заставляя чувствовать себя на грани бесконечной слезы любви и огненного азарта.
Не тех чудес в стиле «мне сейчас реально повезло», но настоящих чудес: мистических, необъяснимых. Она вспомнила докторов, мельтешивших вокруг нее с картами и анализами. Снова почувствовала слабый электрический разряд, прошедший через ее руку в сердцевину груди, когда фигура в черной накидке прикоснулась к ней.
И подумала об отчаянных молитвах, которые обращала к небесам.
Да, решила Мэри. Чудеса действительно случаются.
Она смеялась сквозь слезы, жадно вслушиваясь в нежные успокоительные слова, которые шептал ей Рейдж.
Немного погодя она сказала:
— Только моя мать могла бы поверить в это.
— Поверить во что?
— Моя мать была ревностной католичкой. Она верила в Бога, спасение и вечную жизнь. — Она поцеловала его в шею. — Так что она мгновенно поверила бы во все это. И она была бы полностью убеждена, что под этими черными одеяниями скрывается Матерь Божья.
— На самом деле, это была Дева-Летописеца. Она много кто, но уже точно не мать Иисуса. Ну, по крайней мере, не в нашем понимании.
Она подняла голову.
— Знаешь, мать всегда говорила мне, что Бог спасет меня, буду я в него верить или нет. Она была уверена, что я не смогу избежать его благодати из-за своего имени. Она говорила, что каждый раз, как кто-то зовет меня по имени, или пишет его, или думает о нем, божественная сила защищает меня.
— Твое имя?
— Мэри. Она назвала меня в честь Девы Марии.[116]
Дыхание Рейджа прервалось. А потом он мягко рассмеялся.
— Что смешного?
Его глаза светились ярко-голубым.
— Просто Ви… ну, Вишес, никогда не ошибается.
"— Да, — она погладила его по щеке. — Но разве тебя не волнует, что я не могу иметь детей?
— Не особенно. У меня есть ты, это все, что имеет значение.
— Знаешь, — прошептала она. — Существует же усыновление. Вампиры усыновляют детей?
— Спроси Тора и Велси. Могу точно сказать, они уже считают Джона своим. — Рейдж улыбнулся. — Хочешь ребенка, я тебе его достану.
— Думаю, что куда больше, чем просто «неплохой».
Когда она наклонилась, чтобы поцеловать его, он остановил ее.
— Э-э-э, но есть еще кое-что.
— Что?
— Ну, мы получили чудовище навсегда. Я… как бы… заключил сделку с Девой-Летописецей…
Мэри подалась назад.
— Ты заключил сделку?
— Я должен был что-то сделать, чтобы спасти тебя.
Ошарашенная, она уставилась на него, а потом закрыла глаза. Он начал все это.
