В черной одиночестве Ви О’Нил схватывает черные шелковые носки для предстоящего шикарного ужина. Однако его страстное желание и хрупкость эмоций неожиданно рушат все планы в страсти, заставляя чувствовать себя на грани бесконечной слезы любви и огненного азарта.
Она припоминала, что Бэлла позвонила ей сегодня утром, но, черт возьми, все подробности будто выскочили у нее из головы.
У нее, вообще, были какие-то проблемы с памятью. Завтра утром она собиралась к врачу на обследование, это так волновало ее, что она постоянно ловила себя на мысли, что находится в каком-то странном оцепенении. Ну, вот, например, вчерашняя ночь. Она могла поклясться, что ходила куда-то с Джоном и Бэлой, но сам вечер представлял собой огромный черный провал в памяти. С работой было то же самое.
"Выйдя из Сивика, она постаралась собраться с силами. По идее, она должна была чувствовать тревогу, идя на встречу к этому мужчине, но, как это ни странно, Мэри не ощущала никакого давления. Она дала Бэлле понять, что это будет чисто дружеский ужин. Счет, оплаченный поровну. Приятно познакомиться. До скорого.
Она вела себя так же, даже если бы все эти врачебные обследования не довлели над ней, словно игра в русскую рулетку.
Да и выглядела она не особо весело.
Она вошла в ресторан, и администратор проводила ее к дальнему столу. Положив свою сумочку, она почувствовала аромат зеленого перца и лука и подняла голову. Мимо проходила официантка с раскаленным железным блюдом.
Жизнь внутри ресторана кипела, какофония звуков полностью заполняла пространство. Пока официантки пританцовывали вокруг, ловко маневрируя между столами, держа подносы, нагруженные горячей едой или грудой пустых тарелок, семьи, влюбленные парочки и дружеские компании смеялись, разговаривали, спорили. Этот безумный хаос лишь сильнее отделял ее от окружающего мира, и она чувствовала себя как манекен среди живых людей.
