В мире, где время не имеет значения, шах оказывается в центре загадочной истории. Его предыстория — лишь легенда, но когда он приходит в страну без временщиков, становится ясно, что это не просто история. Здесь и сейчас переплетаются в тонком сюжете, создавая нереалистичную атмосферу межпространственной драмы....
И нужно встать, когда к вам обращаются, – заметила Ирина.
Смульский нехотя поднялся.
– Какое это имеет значение? – буркнул он.
– Ответьте, пожалуйста, на вопрос.
– Мне бы не хотелось, чтобы моя трагическая история превращалась в какой-то бульварный роман, – буркнул он, уставившись на носки своих ботинок.
Ирина подавила улыбку. Проницательный, черт, Шарова ведь сейчас не в поиске истины, а из досужего любопытства спрашивает, и для приговора это действительно не важно, но Ирине и самой было интересно, как нелюдимая психопатка Вика, трудно сходившаяся с людьми, отхватила такого роскошного мужика.
Влез Бабкин с уместным замечанием, что суд это суд, а не лавочка у подъезда, нечего тут сплетничать, и Ирина, уже готовая снять вопрос, назло ему приказала подсудимому ответить.
– Познакомились вот, – Смульский прокашлялся. Ирина вдруг заметила на его висках крупные капли пота, но это могло быть от духоты в зале.
– Где и когда?
– Года два, два с половиной, кажется, назад, я не считал. Как-то само собой вышло… Я даже уже особо и не помню.
– Как такое можно забыть? – удивился заседатель Миша. – Вы же не каждый день девушек кадрили?
– Естественно, не каждый, – процедил Смульский, – мы с Викторией познакомились в мединституте, где она училась, если вы это имеете в виду.
– Каким образом?
– Я же говорю, само собой. По профилю своей научной работы я часто бываю на кафедре организации здравоохранения, и вот в один из моих визитов…
– Но два с половиной года назад она еще училась в школе, – заметила Шарова.
– Да? Ну может быть, я не вникал.
– Тогда как она оказалась в институте?
– Боже мой, приехала на день открытых дверей, – раздраженно буркнул Смульский, – а вообще, откуда я знаю, что она там делала.
– О чем разговорились-то? – не унималась Шарова.
– Боже мой, да откуда я помню? Так, слово за слово.
– А вообще что обсуждали?
– Послушайте, я сто раз уже повторял, что нас с Викторией почти ничего не связывало.
