В мире, где время не имеет значения, шах оказывается в центре загадочной истории. Его предыстория — лишь легенда, но когда он приходит в страну без временщиков, становится ясно, что это не просто история. Здесь и сейчас переплетаются в тонком сюжете, создавая нереалистичную атмосферу межпространственной драмы....
Учительница задумчиво постучала пальцами по столу.
– Принимается. Тогда дальше. Вы знаете, кем работает Смульская? На минуточку, директор НИИ гематологии, далеко не последний человек в медицинском мире. Сам Смульский, по его собственному признанию, сотрудничал с кафедрой организации здравоохранения, то есть тоже всех знал. Что им мешало первыми прибегнуть к шантажу? Черт, да это должно было сработать на уровне рефлекса! Дама такого ранга, как Смульская, как только Вика к ней полезла, развернулась бы и сказала: «Так, дорогая моя, если еще раз я тебя увижу в радиусе километра от себя и от своего мужа, ты немедленно вылетишь из института».
– Они объясняют так, что не хотели афишировать роман Смульского со студенткой.
– Тоже принимается, но с оговоркой.
– А как бы он это доказал, интересно? У нас есть заключение судмедэксперта, а когда Вика была жива, тут его слово против слова девушки.
– Ваша правда, но учтите еще один тонкий момент. В высших слоях нашего общества распространена некая кастовость, такое, я бы сказала, ложное чувство локтя. Когда им требуется друг друга подсидеть, действительно выплывают на свет божий любовницы и прочие грешки, а когда пирог поделен, все в порядке, то тут элита реагирует на подобных Вик как организм на занозу, то есть отторгает.
Ирина пожала плечами.
