В мире, где время не имеет значения, шах оказывается в центре загадочной истории. Его предыстория — лишь легенда, но когда он приходит в страну без временщиков, становится ясно, что это не просто история. Здесь и сейчас переплетаются в тонком сюжете, создавая нереалистичную атмосферу межпространственной драмы....
– Порывшись в сумочке, Багирова достала красно-белую пачку «мальборо» и пластиковую зажигалку с веселым рисунком. – Прошу вас.
– Здесь нельзя курить, – отрезала Ирина.
– Как угодно, – журналистка поджала губы, но сигареты убрала, – я говорю, что девочки в нашем понимании все ангелы небесные, страдают от рук грубых мужиков, но если бы вы знали, сколько этот ангел выпил крови из Леночки!
– Из кого? – не поняла Ирина.
– Из жены Бориса. Виктория же ее терроризировала! Тут от просто назойливого человека устаешь, не знаешь, как избавиться, а когда тебе каждый день названивают с угрозами и оскорблениями, это со стороны кажется ерундой, а в самом деле изматывает страшно!
Ирина подалась вперед.
– Она вам что, жаловалась? Вы знакомы?
– Да, мы хорошие приятельницы, и что такого?
– Ничего, все в порядке.
– Ах, если бы я только знала, что вытворяет эта негодяйка, уж я бы приняла меры, будьте спокойны! Простите, простите, я понимаю, что о мертвых либо хорошо, либо ничего, но как подумаешь, чего пришлось натерпеться Леночке! А я вижу, ходит как в воду опущенная, сама на себя не похожа, но думаю, мало ли…
– То есть вы узнали о проблемах вашей подруги только постфактум?
– К сожалению, да.
Ирина вздохнула, понимая, что вытянула пустышку, но на всякий случай уточнила:
– То есть до этого инцидента она ничего вам не рассказывала?
– Нет, но это надо знать Леночку! Само благородство! Никогда не обременяет близких своими проблемами, а в последнее время их навалилось на нее ого-го сколько! Ириночка Андреевна, я вас прошу… Знаю, Фемида слепа, но ради женской солидарности один глазик чуть-чуть, может, приоткроет?
Ирина молча развела руками.
– Вы должны понять, – стрекотала Багирова, – что это была в сущности самозащита.
– В сущности да.
– Ну так и надо оправдать. Человек имеет право защищать свои границы, верно же?
– С определенными оговорками.
