Судья Ирина Полякова берется за необычное дело: общественный деятель Смульский случайно убил преследовавшую его поклонницу. Казалось бы, все ясно – девушка сама виновата, угрожая его семье. Но чем глубже Ирина копает, тем больше вопросов возникает. Правда ли все так просто, или за громким...
Раздел Chitat.online для книги «Вечный шах» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Судья Ирина Полякова берется за необычное дело: общественный деятель Смульский случайно убил преследовавшую его поклонницу. Казалось бы, все ясно – девушка сама виновата, угрожая его семье. Но чем глубже Ирина копает, тем больше вопросов возникает. Правда ли все так просто, или за громким...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судья Ирина Полякова берется за необычное дело: общественный деятель Смульский случайно убил преследовавшую его поклонницу. Казалось бы, все ясно – девушка сама виновата, угрожая его семье. Но чем глубже Ирина копает, тем больше вопросов возникает. Правда ли все так просто, или за громким...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Я вижу, что не карты, – мама потрясла доской, прислушиваясь, как внутри грохочут фигуры, – и такие дорогие, надо же… Я не знала, что Кирилл играет.
– Это ему от отца досталось.
– А сам?
– Мам, какой из него шахматист, он же гуманитарий! Знает только, что «всех главнее королева, ходит взад-вперед и вправо-влево». Даже не смог Егору показать, как играть.
– А он просил?
– Еще как! Вроде бы Кирилл договорился с соседями, чтобы научили Егора, но, видишь, уехал в санаторий, а мне неудобно напоминать. Я с ними не очень как-то…
Мама приосанилась:
– И вовсе незачем никого просить, когда я сама прекрасно могу научить своего внука.
– Ты? Вы? – хором спросили Гортензия Андреевна с Ириной.
– А что вас, собственно, удивляет? В наше время, знаете ли, к развитию детей подходили серьезно, и шахматный кружок был буквально в каждой подворотне.
– Но ты никогда не рассказывала…
– А ты интересовалась? Для тебя мать всегда была принеси-подай! Егорушка, иди сюда, мой дорогой, сейчас бабушка научит тебя играть в шахматы.
Сын пулей прилетел на зов, а Ирина собрала свои бумаги и поднялась в спальню, чтобы не мешать. Чем меньше присутствует на уроке посторонних, тем лучше усваивается материал.
Надо же… Шахматы всегда представлялись ей чем-то заоблачным, к чему даже и подступаться было невозможно, а теперь оказывается, что в них умеет играть родная мама, которую Ирина любила, но всегда считала весьма недалекой женщиной. Уж точно глупее себя самой.
С другой стороны, ей ли удивляться, что жизнь вечно не то, чем кажется на первый взгляд хотя бы потому, что вторых взглядов просто не бывает. Неподвижны только камни, а живое все меняется, и сегодня ты смотришь уже не на то, что было вчера…
Володя спал, сосредоточенно сдвинув бровки, Ирина поправила ему одеяло и, устроившись в старом кресле, продавленном, со стопкой книг вместо одной ножки и торчащими нитками обивки, но таком удобном, что выбросить его не поднималась рука, вернулась к записям Дубова.
Итак, был составлен психологический портрет, то есть дело пополнилось еще одной бесполезной бумажкой и, возможно, снова забуксовало бы на годы, но вскоре в городе произошла новая трагедия. Пропала десятиклассница Лариса Федосеева. Ее отец был капитаном дальнего плавания, часто ходил в загранку, соответственно, Федосеева могла не сильно волноваться о будущем, с таким папой хороший аттестат и поступление были ей гарантированы, но, несмотря на материальное изобилие и уверенность в завтрашнем дне, Лариса оставалась скромной, доброй и прилежной девушкой. Она по-настоящему мечтала стать врачом, занималась на подготовительных курсах, не увлекалась гулянками и не связывалась с дурными компаниями.
