В мире, где время не имеет значения, шах оказывается в центре загадочной истории. Его предыстория — лишь легенда, но когда он приходит в страну без временщиков, становится ясно, что это не просто история. Здесь и сейчас переплетаются в тонком сюжете, создавая нереалистичную атмосферу межпространственной драмы....
Петровский и без всякого блата был великолепным специалистом в судебной психиатрии, но поддержка сильных мира сего позволяла ему свободно высказывать дерзкие гипотезы про маньяков и рисовать их психологические портреты, не рискуя получить по голове от руководства.
– Зачем ты свет включила, комары же налетят! – услышала Ирина мамин голос и очнулась от раздумий.
– Не долетят, Мария Васильевна, – Гортензия Андреевна появилась на пороге с вязаньем в руках, – какие полеты, когда вода с неба льется.
– Потом не жалуйтесь, если всю ночь не уснете.
– Да что жаловаться, – Гортензия Андреевна вздохнула, – бессонница дело наше, стариковское.
Она села в кресло с другой стороны от лампы и заработала спицами.
– Что это у вас? – спросила мама.
– На всякий случай вяжу шапочку на девочку, хотя мне кажется, что снова будет мальчик.
– Нет, девочка будет! Я так внучку хочу!
– Говорят, что девочки забирают у матери красоту, а в нашем случае этого не происходит, как вы легко можете убедиться, взглянув на Ирочку.
– Не думала, что вы верите в приметы, – процедила мама.
– Они не перестают сбываться оттого, что я в них не верю.
– А ты, Ира, что думаешь?
– Не знаю, – беспечно откликнулась Ирина. – Кто будет, тот и будет. Тот и хорошо.
– И все-таки девочка бы… К матери ближе, – сказала мама.
«Ну да, ну да», – Ирина потупилась, пряча усмешку.
– Ничего, если даже теперь и мальчик, почему бы еще раз за девочкой не сходить? – Гортензия Андреевна подмигнула маме. – Почему не рожать, когда такая дружная семья, где все друг другу помогают?
– Вам легко теоретизировать, – огрызнулась мама.
– Это да, Мария Васильевна, это да…
Ирина не уставала изумляться спокойствию, с каким Гортензия Андреевна отражала все мамины атаки. Ядовитые стрелы падали к ее ногам, не причиняя ни малейшего вреда, и даже как будто рикошетили… А весь секрет в том, чтобы не спорить и не отвечать колкостью на колкость. Но, наверное, подобную стойкость духа можно приобрести только через полвека педагогической деятельности, не раньше.
"– Ах, как жаль, что теперь совсем не носят шляпки, – Гортензия Андреевна на вытянутой руке разглядывала только что связанный сложный узор, – только малышкам доступна роскошь рюшек и оборочек, а между тем интересная шляпка прибавляет красоты и взрослой женщине. Я еще помню времена, когда шляпки были в моде, даже у меня на антресолях есть несколько штук. Это, доложу вам, настоящие произведения искусства, но, увы, время их безвозвратно прошло.
