Судья Ирина Полякова берется за необычное дело: общественный деятель Смульский случайно убил преследовавшую его поклонницу. Казалось бы, все ясно – девушка сама виновата, угрожая его семье. Но чем глубже Ирина копает, тем больше вопросов возникает. Правда ли все так просто, или за громким...
Раздел Chitat.online для книги «Вечный шах» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Судья Ирина Полякова берется за необычное дело: общественный деятель Смульский случайно убил преследовавшую его поклонницу. Казалось бы, все ясно – девушка сама виновата, угрожая его семье. Но чем глубже Ирина копает, тем больше вопросов возникает. Правда ли все так просто, или за громким...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судья Ирина Полякова берется за необычное дело: общественный деятель Смульский случайно убил преследовавшую его поклонницу. Казалось бы, все ясно – девушка сама виновата, угрожая его семье. Но чем глубже Ирина копает, тем больше вопросов возникает. Правда ли все так просто, или за громким...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мои доводы признали, Люське разрешили больше никогда не ходить на всякие тяжелые работы, и странным образом после того педсовета я не получила больше ни одной четверки, хотя далеко не всегда знала на пять. А самое главное, что Люськин папа через много лет вспомнил, как я защищала его дочку, и пропихнул меня на руководящую должность.
А ведь если бы я мечтала о карьере, то не осмелилась бы возражать Елене Ивановне, наоборот, в стремлении выслужиться заставила бы Люсю таскать самые тяжелые тюки, папа Варнава затаил бы злобу, и трубить бы мне ординатором до самой пенсии.
Вот почему верны пословицы «бойся своих желаний» и «мечта сбудется, когда забудется».
Когда сильно чего-то хочешь, сконцентрирован на своей цели, то ты не видишь ничего вокруг. Ты будто идешь, глядя в подзорную трубу, не зная, что у тебя прямо под ногами.
Чем сильнее чего-то хочешь, тем больше прогибаешь, подтягиваешь реальность под себя, но факты, которые ты игнорируешь, не исчезают, а, наоборот, крепчают и только и ждут, чтобы на тебя наброситься из укрытия, которое ты сама любезно им создаешь."
"Особенно жестоко это работает на нас, женщинах, мечтающих о замужестве. Если в карьерных мечтах реальна хотя бы цель, то в поисках личного счастья мы способны исказить и ее, наделив своего избранника качествами, которыми он отродясь не обладал. Еще мы очень хорошо умеем не замечать то, что бросается в глаза. Оно, конечно, беспокоит, не дает спать, как горошина под сотней перин, но мы умеем убедить себя, что никакой горошины нет. Реальность – не наш конек, увы…
Медаль позволила мне без проблем поступить в медицинский институт, но радость от того, что я стала студенткой одного из лучших вузов страны, сильно омрачалась сознанием, что у меня до сих пор нет парня и в ближайшей перспективе не предвидится. Все повторилось в точности как в школе. Я отлично училась, стала старостой группы, а вскоре и потока, и, хоть на первых курсах мы изучали академические предметы, я чувствовала, что не ошиблась с выбором профессии. Но снова все свои успехи готова была отдать за предложение руки и сердца. Дай мне судьба возможность выбирать – замужество и отчисление или одиночество и успешная учеба, я без колебаний остановилась бы на первом варианте.
Но жизнь упорно подсовывала мне безальтернативный второй. Никто не проявил ко мне даже мимолетного романтического интереса.
К концу первого курса со сплошными «отлично» в зачетке я впала в настоящее отчаяние. Девчонки с курса вовсю встречались с ребятами, выходили замуж, беременели и брали академку, а я максимум куда могла выйти – так это в кино с подружками.
Сознание собственного одиночества и невостребованности сводило меня с ума, сделалось тугой серой пеленой, сквозь которую ко мне не пробивалась ни одна радость.
