В мире, где время не имеет значения, шах оказывается в центре загадочной истории. Его предыстория — лишь легенда, но когда он приходит в страну без временщиков, становится ясно, что это не просто история. Здесь и сейчас переплетаются в тонком сюжете, создавая нереалистичную атмосферу межпространственной драмы....
Страсть к вещам – это боже какой ужас, пошлость, мещанство, моральное падение! Маникюр? Все работают, а ты сидишь, ноготочки полируешь? Дрянь, лентяйка!
После того как бабушка чуть не отправилась в больницу от вида моих розовых ногтей, помаду и тушь для ресниц доставать я, конечно, не рискнула. В принципе я и так не собиралась, ибо у нас дома был в ходу такой стишок: «Пришла курица в аптеку и сказала кукареку, дайте пудры и духов для приманки петухов». Думаю, бабушка успела бы мне его продекламировать до начала сердечного приступа, если бы увидела меня с накрашенными губами.
Жизнь показывает нам множество примеров, когда умные, порядочные, трудолюбивые и добрые люди остаются бедны, а у нас дома считали, что верно и обратное. Раз мы бедны, то мы автоматически являемся умными и далее по списку. Поэтому обноски от старших членов семьи я должна была носить гордо, как родовые доспехи, показывающие всем мои высокие достоинства. Интересно, что эта установка намертво въелась в подсознание, как, впрочем, и все, что закладывается туда в детстве, ибо теперь, в дни отчаяния и безнадежности, я стараюсь одеваться как можно хуже, и вовсе не потому, что все деньги идут Лиле.
Дома меня убеждали, что скромность хороша еще тем, что надежно убережет меня от неудачного замужества. Вульгарные девки (как я поняла, это понятие включало всех, кто хорошо одевался и пользовался косметикой) привлекают только недалеких примитивных самцов, а о тех мальчиках, которые обращают внимание на то, какие вещи носит девушка, нечего и говорить.
Что ж, я поверила и стала ждать, но жизнь показала, что предписываемая родителями стратегия надежно уберегает не только от неудачного замужества, но и от замужества вообще.
В старших классах девочки уже вовсю целовались с мальчиками, а меня даже ни разу не пригласили на медленный танец. Нет, я не была изгоем в школе, наоборот. Меня вечно выбирали сначала председателем совета отряда, потом – дружины, хотели сделать секретарем школьного комитета комсомола, но я уступила эту должность однокласснику, потому что общественная работа отнимала много времени, а мне предстояло серьезно готовиться к поступлению в медицинский.
