Автор
Ведьма без лицензии ведет черную жизнь: она мстит за невиновных, прячется от правосудия и охотников. Каждый новый случай делает ее неуловимой - ведьма-непорядок, живущая на грани закона, где каждый шаг под наблюдением.
— Синьорина не нашла понимания с сеньором Мэггом, — спокойно отвечаю я.
Если я вызову телефон, парень не даст мне времени открыть каталог Системы и оформить покупку. А я ведь заранее отложила в список “Избраное” несколько полезных штук, вписывающихся в мой каратный бюджет.
— О-о-о… Наслышан! Ты спишь с Ирвином, изменяешь ему со всеми подряд, но он всё равно не разрывает помолвку. Чем же ты так хороша? Я тоже хочу знать, — и протягивает руку.
Я отступаю на шаг, ровно настолько, чтобы он не дотянулся.
Урод.
— Во-первых, слова об изменах — это клевета и оскорбление, за которое вам придётся ответить. Во-вторых, освободи дорогу.
Резкий командный тон… не срабатывает.
— Если другим даёшь, то и мне можно, — заявляет урод.
— Сеньор Мэгг вот-вот вернётся, — пытаюсь я напугать.
В ответ парень смеётся.
Смех как пультов выключат. Белобрысый резко меняется в лице. Выражение становится каким-то зверским, жадным. Погладив себя по штанам, он неожиданно подаётся вперёд и припирает меня к перилам.
От перегара нечем дышать.
— А-апчихи!
Чих получается не только звонким, но и мокрым. Белобрысый получает фонтан в лицо, обескураженно разевает рот.
— А-апчихи! — получается ещё звонче и мокрее.
— Ты!
Глаза белобрысого наливаются бешенством, он замахивается. Вино выплёскивается. Позабытый бокал летит в сад и бесшумно теряется в клумбе. Я с тоской понимаю, что миром уже не разойтись. Я пытаюсь уклониться. Ни вбок, ни назад не сдвинуться — я слишком крепко зажата, даже каблук в подъём его стопы не впечатать.
Если бы Сквозя видел, уверена, он бы был уже здесь. Значит, улетел далеко.
Восприятие обостряется, я чувствую порыв воздуха у щеки, вижу приближение ребра ладони.
Как нелепо…
Я невольно зажмуриваюсь в ожидании удара, но удара нет. Белобрысый вскрикивает. Я распахиваю глаза. Первое, что я вижу — кто-то держит белобрысого за руку.
Ольза замерла на пороге, смотрит с испугом, прикрывает рот ладонью, но не визжит, не кричит, ненужного внимания не привлекает, чего не сказать о белобрысом. Он заворочался, попытался вывернуться, не преуспевает. На долгое мгновение он застывает. Мне даже чудится, что он засыпает. Но нет. Повернув голову, он вперивает в Ларса злобный взгляд.
