Автор
Ведьма без лицензии ведет черную жизнь: она мстит за невиновных, прячется от правосудия и охотников. Каждый новый случай делает ее неуловимой - ведьма-непорядок, живущая на грани закона, где каждый шаг под наблюдением.
— Из-за меня…, — виновато вздыхает Ларс.
— Ваш приятель… весьма потешен, не извиняйтесь, — хмыкаю я.
Ирвин бросает на меня острый взгляд. Согласна, кому понравится, что его шутом обозвали? Ларс давится смешком.
— Простите, я могу называть вас Ларс?
— Да, синьорина.
— Ларс Первый Клинок? Я польщена знакомством.
Ирвин оборачивается. Светский налёт с него слетел в мгновение. Взгляд пламенный, крылья носа подрагивают. Явно, что Ирвин сдерживается с трудом.
Повёлся, дурень. Им управлять — как нажимать на кнопку игрушечного зайца.
Слышать, что не он первый, ему нестерпимо. Вызвать Ларса на поединок — не может, ведь, кто бы ни победил, это будет бой равных. Единственное, что ему остаётся — это очаровать меня, затмить Ларса обаянием. Ирвин сосредотачивается на мне, а Ларс вынужден поддерживать беседу с Ользой. Чего я и добивалась, ха.
Сейчас они познакомятся, а вечером дома Ольза спохватится, что не поблагодарила Ларса за брошь. Учитывая, что Ларс ей понравился, ничего удивительного, что она захочет увидеть его ещё раз.
"Я слушаю Ирвина, слизываю с ложечки политые вареньем взбитые сливки. Я отвечаю вежливо, поощряю, но при этом смотрю на Ирвина с лёгкой насмешкой, и он из кожи вон лезет, чтобы произвести на меня впечатление.
Осознав, что привычные уловки со мной не работают, он пускает в ход тяжёлую артиллерию.
Глава 15
Ирвин вскидывает руку.
Я выразительно выгибаю бровь и отправляю в рот очередную порцию лакомства. Думаю, я знаю, что сейчас будет.
Над головой раздаётся хлопанье крыльев крупной птицы, и на плечо мажора опускается сине-жёлтый попугай.
— Под цвет глаз выбирали, Ирвин?
Попугай, бесспорно, красавец. Гладкое оперение так и манит провести рукой, ощутить его шелковистую мягкость, но я сомневаюсь, что птицам нравится, когда их трогают, поэтому я любуюсь переливами от тёмно-синего в хвостовом оперении до яркой зелени на макушке. Такого попугая легко представить на плече матёрого морского волка, капитана пиратского галеона, но никак не на плече боевого мага.
— Лягушка, выскочка и ведьма, — чётко проговаривая каждое слово, выдаёт попугай.
— Какая прелесть! — хотя с попугаем я не согласна. Какая из Ользы лягушка?
Ради попуга от десерта я отвлекаюсь.
— Иветта, Ольза, позвольте представить вам моего друга. Скво…
— Сквозняк, — перебивает попугай. Одну ногу он поджимает, и при этом ухитряется наклониться вперёд, будто поклон отвешивает.
