Автор
Ведьма без лицензии ведет черную жизнь: она мстит за невиновных, прячется от правосудия и охотников. Каждый новый случай делает ее неуловимой - ведьма-непорядок, живущая на грани закона, где каждый шаг под наблюдением.
Я ещё из романа, знала, как красавца зовут, поэтому на странное слово не теряюсь:
— Приятно познакомиться, сеньор Сквозняк, — произношу я абсолютно серьёзно. Попугай прекрасно понимает человеческую речь, так что относиться к нему надо, как к важному собеседнику.
Ирвину попугай достался вместе с именем и переименовываться отказался, лишь со временем снизошёл и позволил хозяину называть себя ласково Сквозей.
Попугай аккуратно перебирается ко мне на руку, заглядывает в вазочку и разочарованно вздыхает:
— Орешки?
— Простите, сеньор Сквозняк, орешков нет.
В ответ попугай ласково прикусывает меня за ухо.
— Кажется, вы произвели на моего друга неизгладимое впечатление, синьорина.
Ага, произвела. А задумывалось-то, что это я паду жертвой Скозиного очарования, ха!.
Так, всё, что я могла, я для Ользы сделала, парочка увлечённо воркует, и мажор им уже не помешает, только себя дураком выставит, пирог и десерт съела, чай выпила.
— Рада знакомству.
— Синьорина?
— Дела зовут, я вынуждена откланяться.
Я достаю кошелёк.
— Синьорина, за кого вы меня принимаете? Я угощаю. Всех, — и колкий взгляд на главного героя.
Ох, Ирвин хочет покрасоваться? Мне же лучше.
— Иветта? Ты уже уходишь?
— Увидимся. Сеньор Сквозняк, вы отправитесь со мной?
Попугай поскрёб когтями клюв, будто человек в задумчивости нос почесал. Я провожу по оперению. Хотя я и предложила, я смутно представляю, что буду делать, если попугай согласится.
Попрощавшись, я ухожу не оглядываясь. У меня ведь планы… Были.
Я ориентируюсь на Горбатый мост и иду в противоположную от реки сторону. За узкой полосой городского парка улица, и мне везёт, я сразу замечаю свободную коляску. Вариант идти пешком я не рассматриваю, и не из-за того, что я не представляю, в каком направлении искать нужный мне адрес, это можно у горожан уточнить.
Извозчик называет цену ровно в один галиот. Я соглашаюсь и забираюсь на скрипучую колымагу. Сиденье продавлено. От коврика несёт чем-то кислым — именно так должна пахнуть дешевизна. Коляска трогается, и меня откидывает на жёсткую спинку.
Мне кажется, или я слышу далёкий клёкот? Я даже оборачиваюсь, но козырёк, защищающий пассажиров от дождя и солнца, закрывает небо. Я поворачиваюсь вперёд.
