Автор
Ведьма без лицензии ведет черную жизнь: она мстит за невиновных, прячется от правосудия и охотников. Каждый новый случай делает ее неуловимой - ведьма-непорядок, живущая на грани закона, где каждый шаг под наблюдением.
Он цепко держит меня и увлекает вперёд.
— Разве кондитерская не слева? — уточняю я.
— Разве я могу пригласить столь очаровательную особу в первую попавшуюся кондитерскую?
Так я и поверила…
Очевидно, что Ирвина снова перемкнуло. Он с неотвратимостью самонаводящейся ракеты устремляется в кафе, где устроились Ольза с Ларсом. А меня тащит за собой.
— Мы помешаем, — твёрдо произношу я, в тщетной попытке достучаться.
— Синьорина, не беспокойтесь, мы разместимся за отдельным столиком, — Ирвин чуть ли не мурлыкает.
Тьфу!
— Вы…, — вздыхаю я.
— Какая встреча! — громко восклицает Ирвин.
По лицам Ларса и Ользы сразу видно, какая это встреча, но они берут себя в руки и вежливо отвечают на приветствие. Мы раскланиваемся. Приглашения присоединиться, естественно, не получаем.
Ирвин сдерживает обещание, он желает паре приятно провести время и усаживает меня за соседний столик, выбирает с таким расчётом, чтобы мы оказались на виду у Ользы.
Поскольку мы рядом, я прекрасно слышу разговор с официантом…
Ларс, уточнив у Ользы пожелания, заказывает чайник обычного чёрного чая.
Ларс заказывает для Ользы пирожное. Ирвин, чёртов мажор, небрежно заказывает для меня весь ассортимент десертов, и что они на столе не поместятся, его не волнует, как и то, что от такого количества я любо лопну, либо слипнусь.
Красивый жест? Щедрость? Хах! Мне становится неприятно до отвращения.
— В ваших глазах, сеньор, я не девушка? Кажется, для вас я не больше, чем инструмент, чтобы выпендриться перед избранницей соперника?
Глава 26
— Иветта? — Ирвин слишком медленно фокусирует взгляд на мне, а значит, я права, что в мыслях он распускает хвост перед Ользой, меня в его грёзах нет.
В романе было также, и точно также вместо восхищения Ирвин вызывал у окружающих недоумение. Позже Ольза назовёт его богатым недоумком.
— Дур-рак, — вздыхает Сквозя.
— Вы настолько низкого о себе мнения, сеньор?
Мне бы помолчать, и, честно, я бы промолчала, если не тот вечер, когда Ирвин не погнушался вычистить флигель. Меня покорили отнюдь не подарки, меня подкупило его отношение. Мог задрать нос, обозвать грязнулей и уйти, а он помог, ничего не требуя взамен, хотя и воспользовался ситуацией, но опять же во благо.
И в общении показал себя нормальным парнем, не мажором в худшем смысле этого слова.
