Автор
Ведьма без лицензии ведет черную жизнь: она мстит за невиновных, прячется от правосудия и охотников. Каждый новый случай делает ее неуловимой - ведьма-непорядок, живущая на грани закона, где каждый шаг под наблюдением.
Вскоре я выхожу к мэрии, и главным вопросом для меня становится — хватит ли мне на оплату патента?
Холл, как и в прошлый раз, пустует. Мои шаги гулко разносятся. Я обхожу колонну, выискиваю в прилепленном с обратной стороны листке объяснение, в каком кабинете оформлять бумаги и, помня о квитанции, направляюсь к кассе.
— Добрый день, — здороваюсь я.
— Добрый, — равнодушно откликается клерк.
Впрочем, выслушивает он меня внимательно и даже задаёт пару уточняющих вопросов, перед тем как свериться с толстой книгой, занимающей отдельный стол.
— Сколько с меня?
Я очень боюсь, что мне не хватит…
— Сорок глиотов, синьорина.
Так дёшево?! Я послушно выкладываю пару двадцаткок.
Клерк, потянувшийся к стопке бланков, косится на купюры и недовольным тоном уточняет:
— Только один патент? Вы передумали, синьорина?
— Сорок за каждый?
— Ну, разумеется!
Только я обрадовалась… Хотя, надо признать, что сорок — это действительно немного. Прилично придётся выложить за продление патента через год.
Сорок умножить на четыре… Я укладываюсь впритык. В кошельке останется совсем мелочь, но я расплачиваюсь без колебаний, и через полчаса становлюсь счастливой обладательницей аккуратной папочки с документами на моё будущее богатство.
Я выхожу из мэрии, не глядя сбегаю по ступенькам вниз.
И натыкаюсь на Ирвина. Стоит у подножия лестницы чуть сбоку, машинально поглаживает гарду шпаги, будто готов выхватить и пойти в атаку. Сковзи почему-то нет. Разговаривать с Ирвином я не собираюсь. Поравнявшись, лишь слегка киваю, однако Ирвин делает шаг навстречу.
Он смущённо улыбается уголком рта, и на щеке проступает очаровательная ямочка:
— Синьорина, я сожалею, что вас расстроил. Я признаю, что в отношении вас повёл себя некрасиво. Я уверяю вас, я не желал вас обидеть.
— Верю.
И восхищаюсь тем, как легко Ирвин признаёт свою ошибку и просит прощения. Похоже, он по-настоящему огорчён.
— Синьорина, позволите мне искупить вину? Куда бы вам хотелось сходить?
— Я вас давно простила.
Не думаю, что мне нужно его приглашение.
— Если бы вы простили, Иветта, вы бы не отказывались.
Моё имя он произносит с предыханием, от которого у меня по телу разливается тепло. Я судорожно втягиваю воздух. Я… Хах, там, дома, я гадала, не окунуться ли мне в головокружительный роман. Окунуться!
Не в ущерб делу…
— Я слышала, что интересная выставка сейчас в художественном салоне.
