В темном и запущенном кабинете медленно проходил час, словно враждебный тьма заставляла остановиться время. Магнолия — ведьма без чувств — не видела смысла прерывать деликатные разговоры об уплачиваемых ценах и условиях сделки, хотя это звучало невероятно будничным для ее расы....
А смотрела при этом, как на настоящую дурочку, ввязавшуюся в жуткие неприятности.
– Идите, – сказала она, наконец. – Вам на третий этаж. Завтрак вы пропустили. Обед с двенадцати до часу. Ужин с пяти до шести. В комнаты еду не таскать. Увижу – заставлю убирать всё здание без магии.
– Спасибо, алта[1] Ланс, – сдержанно поблагодарила её Милайса и поспешила увести меня, будто боялась, что комендантша может передумать.
Наша комната располагалась в самом конце длинного коридора, а на двери напротив значилась надпись «Душевая».
Милайса открыла замок своим ключом, зашла первой и остановилась на третьем шаге. Внутри было… грязно, да и сама спальня оказалась очень маленькой. Единственное окно закрывала порванная выцветшая штора, краска на стенах давно облупилась, а на матрасах красовались подозрительные коричнево-красные пятна.
Подойдя к невысокому деревянному шкафу, я открыла дверцу, и та ответила мне протяжным скрипом. Полки внутри покрывал немалый слой пыли, а из угла на нас смотрел крупный чёрный паук, создавший там из своей паутины целое царство.
– Демоны, – в отчаянии выдохнула моя соседка. – Как вообще можно жить в таком клоповнике?
Видимо, она к подобному не привыкла. Да и я, признаться, тоже. Ведь до побега в Ферсию, можно сказать, жила в роскоши. У меня были настоящие покои, состоящие из спальни, гардеробной, гостиной и, конечно же, большой ванной. За порядком в моих комнатах и одежде тщательно следила личная горничная.
Всё-таки путь сюда был для меня не из лёгких, а по сравнению с палаткой и спальным мешком эта комната выглядела вполне себе пригодной для жизни. Так что – справимся.
– Полагаю… – начала я, – если мы хотим жить в комфорте и чистоте, то нам самим придётся об этом позаботиться. Знаешь, как пользоваться веником и шваброй?
Я вопросительно посмотрела на Милайсу. Она ответила обречённым кивком и решительно шагнула к правой кровати, что стояла возле окна.
– Ладно. Не время распускать нюни, – добавила я. – Давай приберёмся здесь. А то даже сесть некуда, чтобы не испачкаться.
Пока Милайса брезгливо разглядывала комнату, я обнаружила кособокую узкую дверь, за которой нашлась малюсенька уборная с покрытым пятнами унитазом. Освещение в этом закутке не работало, но даже в темноте было видно, что, если тут и убирали, то очень и очень давно.
