Девушка с магическими способностями бежит из империи в революционную республику. Отец отправляет её с двумя загадочными спутниками, чьи намерения неясны. Среди опасных приключений и запретных чувств героине предстоит выжить и разобраться, кому она может доверять в мире, где магия под запретом.
Поднявшись, проводник отряхнул одежду, окинул место битвы хмурым взглядом и, конечно же, увидел лежащих без сознания нападавших, но ни о чем спрашивать не стал. Молча потёр пострадавшее лицо и поковылял к костру.
– Надо идти дальше, – сказал он, опустившись на бревно. – Тут сейчас проще до деревни на той стороне добраться, чем вернуться назад. Поэтому – собирайте вещи.
Оникс кивнул и пошёл к палатке, я проводила его взглядом и устало села прямо на землю. Мне требовалось хотя бы несколько минут покоя, чтобы осознать всё случившееся. На нас ведь, действительно, напали прямо среди ночи, и прошли эти негодяи сюда в полной темноте по тропинке, где я и днём-то идти не смогла.
Как только нашли нас? Папа просто не мог сообщить хоть кому-то о том, что я отправилась в Ферсию. Он даже маме об этом не сказал. Но кто тогда? Корвин Лимт? Даже не удивлюсь, если узнаю, что за хорошую плату этот скользкий тип легко меня сдал.
Вот только оставался ещё один человек, который знал правду, но мне совсем не хотелось верить, что Валт мог так со мной поступить. Предать. Нет, он на подобное не способен. И я не стану думать о нём плохо, он этого ничем не заслужил.
Устало вздохнув, я снова посмотрела на Брана, который уже почти закончил со сбором палатки, и вспомнила нечто важное. Да, нападение меня напугало, но при этом проявилась новая грань моего дара, который, оказывается, способен исцелять. И ведь как раз во время лечения Оникса я обнаружила кое-что крайне интересное – длинный бугристый шрам на его правом бедре. Нашла эту отметину случайно и вряд ли заметила бы её в полумраке, но пальцы сами попали на кривой длинный бугорок твёрдой кожи. Теперь у меня не осталось сомнений, что тот мальчик из рассказа станционного смотрителя – это Бран.
– Пятеро готовы, – довольным тоном бросила Кетти, встав рядом со мной. – Шестой ушёл.
– Они мертвы? – с опаской спросил проводник.
– Спят, – ответила проклятийница. – Но утром ничего не вспомнят. Главное, чтобы дикие звери их за ночь не сожрали.
– Здесь нет таких хищников. Вся тропа от них защищена, – отмахнулся Коин и, вздохнув, добавил: – Хорошо, что вы их не убили. Нельзя тут убивать. Иначе лесные духи перестанут нам благоволить.
Кетти фыркнула, а я понимающе кивнула. Не знаю, есть ли на самом деле в лесу духи, но сам лес я чувствовала хорошо, и он явно был против любого насилия.
Собрались мы быстро.
