Автор
Зарик — мой, — кричала Белка, крутясь на месте и размахивая блондинистой копной. Ветер поднимал ее волосы в бурю, как будто усугубляя неразбериху, но не снижая жару. Хрупкая, как тростинка, она была настоящей магичкой-чистокровкой, и я всегда знала, что ее тумаки — это лишь маленький кусочек всей её силы.
Словно сама магинечка Елена спустилась с небес, одарив простых смертных милостью — сказочная, обворожительная богиня.
Короткостриженый бросил Зарика — тот не удержался на ногах, завалился на колени, уперся руками в землю.
Наемник кинулся к бездыханному дружбану, пощупал пульс на шее, заторможено поднял голову, с немым вопросом уставился на белокурую красотку.
Она ласково улыбнулась лучистыми глазами, останавливая невысказанные вопросы. Какая же она славная и добрая. Богиня погладила стриженный ежик — одарила милостью. Головорез завороженно ловил каждое движение. Мертвое тело больше не имело значения. Неземное создание пришло творить справедливость.
Она легонько обхватила короткостриженую голову нежными ручками и… запросто свернула объемную шею, не отрывая мягкого взгляда от мужского лица, продолжая ласково улыбаться. Какая же она милая.
Богинечка отпустила тело, умиляясь пронаблюдала, как оно завалилось рядом с подельником и снова посмотрела прямо на меня. Улыбнулась чуть шире. Какие же у нее удивительные глаза.
Она шагнула в мою сторону. Богиня одарит милостью, в груди ёкнуло сердечко.
Шаардан окрикнул:
— Не смей!
Он говорил что-то еще, я не расслышала из-за встревоженного бормотания над ухом.
— Всем — конец. Мне — тоже крышка, — Накер нервничал, теребил меня за предплечья, карябая отросшими когтями на пальцах, покрывшимися серой чешуёй. — Бледная тень явилась и по мою душу. Бежать, уносить ноги…
Напоследок лизнул в шею шершавым языком, рыкнул:
— Я еще вернусь, крошка…
Меня передернуло от отвращения. Как только отпустил, принялась стирать слюни с шеи. С трудом оторвалась от созерцания замершего белокурого ангела, и то потому, что она сама отвела глаза и переключилась на Накера."
"Я оглянулась вслед, давшему дёру, залысику, разочарованная тем, что богиня отвернулась.
Головорез ускорился, расставил руки в стороны, выпуская огромные серые крылья — взмыл в небо драконом, слился цветом с тусклыми облаками, затянувшими закатное небо.
От созерцания сумеречного горизонта меня оторвал голос Шаардана:
— Рамина, ты нарушила соглашение с людьми. Две человеческие жизни тянут на дипломатический скандал.
Я развернулась в тот момент, когда небесное создание пнуло одно из тел и скорчила брезгливую гримасу:
— У меня есть лицензия Совета на убийство.
