Автор
Зарик — мой, — кричала Белка, крутясь на месте и размахивая блондинистой копной. Ветер поднимал ее волосы в бурю, как будто усугубляя неразбериху, но не снижая жару. Хрупкая, как тростинка, она была настоящей магичкой-чистокровкой, и я всегда знала, что ее тумаки — это лишь маленький кусочек всей её силы....
О, магинечка! Я пискнула:
— Беру свои слова обратно, — стало страшно.
Он же не воспринял всерьез бредни, сумасшедшей от испуга девушки, встрявшей в щекотливую ситуацию? Мягко говоря.
Я зажмурилась. А… пусть берет, что хочет. Лишь бы все это прекратилось. И почему я не убежала, когда Зарик предлагал? Любопытство еще никогда нас с Белкой до добра не доводило. Эх, подруженька, что ж ты все веселье пропускаешь? Возможно, последнее в моей жизни.
Маг едва задел мою грудь. На самом деле его целью оказался кулон.
Он дернул, цепочка легко оборвалась. Я подсматривала сквозь полуприкрытые ресницы.
Камень полетел в пол, разбился вдребезги на мелкие крошечки. Жалко — такой красивый диманд был. И такой большой. Белка от зависти бы сдохла. От того, что я просто такой камень на себе поносила.
Мелкая взвесь осколков закружилась вихрем вокруг нашей сладкой парочки, впиваясь колючими осколками по всему телу и нас выкинуло из клуба вон.
— Святозарчик, миленький!
А в ответ — тишина и темнота, которую вертикальным зигзагом прорезала вспышка света.
Новые спец эффекты в ночном клубе? Очень похоже на молнию. А я думала, нас куда-то выкинуло порталом. Пока я моргала, восстанавливая зрение, по воздуху прокатился раскат грома. Запахло озоном.
Я различила контуры деревьев на фоне ночного неба.
Следующая молния ударила в горизонт и раскроила небо на три части, вспыхнула сеточкой тонких линий высоко над головой. Красиво, как на фейерверке. Но прозвучавший следом выстрел грома напугал. Гроза двигалась в нашу сторону.
Маг, удерживающий меня за талию, пошатнулся. Его нога, в которую ударило проклятьем, подломилась, он стал заваливаться набок.
Мягко приземлилась на мужское тело, чего не могу сказать о самом мужчине. Он стукнулся головой, издал едва слышный стон. И то скорее от неожиданности, чем от боли. Уж, как он терпел боль я видела. И продолжал терпеть потому, что в ноздри ударил вонючий запах паленой кожи.
