Автор
Эта история о девушке-ведье-ме, прикованной к высокому военному начальнику-дракону, где каждое движение подчинено законам уюта и ярости. Эйви заставляет дракона видеть её как собственную, единственную наследницу - несмотря ни на что, и даже когда тот отворачивается от неё. Но каждый шаг по пути исцеления от древних злодейств подразумевает риск, таит в себе граничный лагерь между жизнью и смертью....
— Передай командирам, что через три часа жду всех в зале переговоров. А сейчас распорядись подготовить спальню.
— Слушаюсь, ваша Мудрость."
"Связываюсь с Джеральдом: Эйви не просыпалась, но жара больше не было. Их семейный лекарь, убедившись, что Виола, наконец, очнулась, пришел осмотреть Эйви и ее ребенка. Сообщение о том, что с обоими все в порядке, и эта внезапная простуда не навредила малышу, словно камень с души снимает.
Пора вернуть ее раз и навсегда. Хватит ходить вокруг да около. Вергена ещё до этого не раз говорила, что покровитель предков благословил брак с Эйви.
Нет, лучшее — это то, что есть между мной и Эйви. То, что я чуть не испортил своими руками. То, что теперь, благодаря Эдгарну, могу сохранить.
Осталось только узнать вторую половину условия. И это можно найти только в книге суалийцев. То есть у Эйви — я видел эту книгу у нее на столике.
Очередной раз напоминаю Джеральду, чтобы ни на шаг не отходил от Эйви, и даю себе отдохнуть. Перед сном снова рассматриваю найденный в сейфе портрет и искренне не понимаю, как так получилось, что мой предок мог клясться в беззаветной любви к одной, зная, что однажды может встретить истинную?
— Ровер, — дрожащим голосом говорит мне Дейра, единственная любовница, практически хозяйка в моем особняке. Ровно до вчерашнего вечера, когда встретил свою истинную. — Ты же… Не оставишь меня? Скажи, что это неправда.
Все бы хорошо, но отец Севильи, моей истинной, поставил условие, чтобы Дейры и близко не было. Что ж, не имею ничего против. По крайней мере, пока. Дейру отошлю подальше, а захочется мне разнообразия, найду себе новых.
Дейра должна была понимать, что наши отношения не навсегда. Что если я встречу истинную, я откажусь от ее «услуг».
— Я женюсь. Ты сегодня же покинешь особняк, — я поворачиваюсь к ней и ловлю взгляд ее колдовских глаз. Ведьма. — Это тебе прощальный подарок.
Швыряю к ее ногам ожерелье, которое собирался подарить, но теперь просто отдам. В качестве благотворительности.
Она поднимает его и с силой сжимает в руке. Так, что по красным рубинам стекает алая капля ее крови.
Просыпаюсь, а перед глазами продолжает стоять это окровавленное ожерелье. Какого горгульего зада он так поступил? Убираю ожерелье и портрет в камзол и, чтобы прочистить мозг, принимаю ледяной душ.
