Ведьма для ректора, или контракт с Чудовищем — это роман о скромной студентке, обремененной тяжелым долгом по курсу, и её незаметном притяжении к манящему и загадочному ректору. Взаимная страсть перерастает в жестокий контракт с невидимой силой, когда она пытается освободиться от злого заклятья, созданного самим ректором....
Первые три дня я только и делала, что спала, лишь изредка просыпаясь, чтобы убедиться, что муж рядом, а снившийся мне кошмар — всего лишь сон. Тогда Эдгарн садился рядом на кровати и прижимал к себе, переплетая пальцы наших рук с метками. Я засыпала, ощущая его родной запах и чувствуя тепло его тела.
К концу четвертого дня я смогла выйти на балкон, где на небольшом диванчике сидел Эдгарн и смотрел, как медленно солнце опускается к горизонту. Посильнее закутавшись в плед, я присела рядом, а он поднял мои ноги к себе на колени и притянул меня ближе за талию, чтобы согреть.
— Тебе лучше? — спросил Эдгарн, ласково поглаживая меня по волосам.
Я покивала, обнимая своего мужа. Все еще сложно было поверить, что всего за несколько дней моя жизнь перевернулась с ног на голову. Многое из того, во что я верила, оказалось ложью и недопониманием.
— Как король отнесся к тому, что мы уже поженились? Без его присутствия?
Когда мы прибыли в особняк Эдгарна, нанятые монархом организаторы свадьбы уже активно украшали и подготавливали все к мероприятию.
— Он очень долго смеялся, а потом наказал не выпускать тебя из спальни и подольше, — улыбаясь сказал мой муж.
— Три дня — это достаточно долго?
— Не думаю, что он подразумевал именно такое времяпрепровождение, — хитро хмыкнул Эдгарн.
Мои щеки залились краской от смущения, и я легонько пихнула его в бок кулачком.
— Я тоже тебя люблю, — сказал он, ласково поглаживая большим пальцем по тыльной стороне ладони.
— А как твои родители? Ты же им тоже сказал? — я нервно закусила губу.
Ведьма в женах у дракона, даже если она истинная — это не то же самое, что драконица. А учитывая высокий пост отца Эдгарна, для них это могло быть важно.
— Конечно. Мама долго возмущалась, — он сделал небольшую паузу, за которую я успела даже расстроиться.
— А папа?
— Отец, — Эдгарн тяжело вздохнул. — Он старается. Ему сложно, потому что он до сих пор винит тебя в том, что мне пришлось пережить за эти годы. Уверен, он точно поменяет свое мнение, как только познакомится с тобой лично.
Я покрепче прижалась к мужу и, наконец, задала вопрос, который меня так долго мучил.
