Ведьма для ректора, или контракт с Чудовищем — это роман о скромной студентке, обремененной тяжелым долгом по курсу, и её незаметном притяжении к манящему и загадочному ректору. Взаимная страсть перерастает в жестокий контракт с невидимой силой, когда она пытается освободиться от злого заклятья, созданного самим ректором....
“Случайно” вскрылось много их не очень хороших поступков, пятнающих честь семьи. Но с Сереной нас связывал добрачный договор, по которому мы должны были пожениться, если я не встречу истинную. Как видишь, она и ее семья постарались сделать все, чтобы мы с тобой снова не встретились. Но это им не помогло.
Солнце скрылось за горизонтом, и сразу в лицо подул ветер, а кожу начал пощипывать вечерний холодок. Эдгарн повернулся ко мне и пристально посмотрел мне в лицо. Я потонула в тепле, желании заботиться и безграничной нежности, плещущихся в бирюзе его глаз.
Я потянулась к нему, а он преодолел оставшееся расстояние, чтобы накрыть мои губы мягким, дразнящим поцелуем. Изголодавшись по ласке своего мужа, я запустила руку в его волосы, а он в ответ сгреб меня и понес в дом.
— Пожалуй, приказы короля надо выполнять. Мы идем в дом, — лукаво улыбнулся Эдгарн.
Я не заметила, как мы оказались в полумраке его комнаты. Он бережно опустил меня у кровати и, положив ладонь на мою щеку, замер, вглядываясь в мои глаза.
Я осталась перед Эдгарном полностью обнажена. Первым порывом было прикрыться, но он остановил меня. Его взгляд скользил по моему телу, лаская и обжигая.
— Не надо, — его глаза потемнели от желания, приобретя темно-синий оттенок.
Тогда я дрожащими руками стянула с него рубашку и позволила себе коснуться его кожи, провела пальцем по завиткам метки, которая теперь покрывала грудь, плечо и всю руку. Вот как формируется связь — сначала на груди, а потом, во время брачного ритуала, по всей руке…
Всего мгновение мне было дано, чтобы рассмотреть его. А потом с нетерпеливым рыком меня опрокинули на кровать и придавили горячим телом к прохладным шелковым простыням. В ласках была нежность Эдгарна и жажда дракона, страсть, тлевшая несколько лет и вспыхнувшая пожаром при нашем первом поцелуе.
Опьяняющие, уносящие в поднебесье касания губ и рук сменились резкой, краткой вспышкой боли, которая была стерта из памяти головокружительным удовольствием, разделенным с моим мужем.
Засыпая в объятиях Эдгарна, навсегда связанная с этим неисправимым Чудовищем, тем не менее я чувствовала себя счастливой и свободной.
