Что за дурной проклятий? Совсем недавно я весело прогуливалась с подругой в кафе, угощалась кофеем и лакомствами. А тут – внезапный визг, как будто что-то или кто-то издавили меня, и моя мирская жизнь превращается в вымысел: я оказываюсь босой в полном одеянии под солнцем, в лесу. Ночь поздняя, но все еще не по-летнему холодно. Вопросы разносятся над густыми лиственными кронами, наполняясь загадкой и опасностью....
Видя, что разговор затягивается, а я устала с поднятой головой стоять, а также чтобы выстроить в голове линию вранья, развернула кресло и уселась:
– Не, неплохо. Но папенька суровый у меня. Вручил сундук камней, урны с предками и отправил меня к вам со словами, что я верю в тебя. Замуж не замуж, но приданное сама себе обеспечивай.
– И как?
Я типа застенчиво протянула:
– Много немного, а сто золотых уже заработала.
– О как. И каким образом?
– Да я этим бабникам невесту их отыскиваю.
– А вот с этого места поподробнее.
Ну рассказала я ему, что эти трое невесту случайно затесавшуюся на отбор ищут. А я им в этом деле помогаю. Естественно, про то, что ведьму они ищут, то бишь меня, молчу.
– Всё понимаю, но какого рожна, они у вас, то есть у нас под окнами серенады распевают?
– Ой, да не знаю я.— вздохнула – вначале все трое пели, как, впрочем, и вы, что брюнеток пышных да высоких любят, а то тут вектор взглядов у них резко поменялся. Ко мне пристали. Видимо, хотят и жену, и охранницу две в одной поиметь.
– Хитро эта троица придумала.—и так задумчиво меня взглядом окинула–я на эту сторону не думал совсем. А по поводу невыгоняния вашего, так и быть оставлю за сведения, что вы им передаёте и за процент. Пятьдесят процентов меня устроят.
Нет, вы слышали.
У меня от такой меркантильности аж дух захватило.
– Послушайте, жених мой многоуважаемый, а ничего, что я тут всю работу делаю.
– А ничего, что вы у меня живете бесплатно, так ещё на полном довольствии числитесь. Сорок.
– Довольствии? Меня сегодня вечером даже не покормили. Десять.
– А перед этим? Я видел, как вы все в пределах метра на столе подъедали. А насчёт сейчас – могу сухарики спустить на верёвочке и сливки в бутылке, для кота моего приготовленные. Тридцать пять.
На это из комнаты раздался истошный мяукательный протест Васьки. Рядом с Аллагором высунулась недовольная морда моего фамильяра.
– А давайте – злорадно я глянула на отъевшуюся ряху кота.—пятнадцать.
Глава 24
Сошлись на двадцати пяти, но после отбора.
– Вот не пойму я вас, жених мой, денежку скрупулёзно собирающий, вроде дом у вас полная чаша, чего вы к моим доходам прицепились.
– Ну не моим, а нашим. А по поводу собирающего деньги – должна же быть у меня хоть какая-то моральная компенсация за всю эту хирабору. Месяц, а то и более этого ада.
