Автор
В Ведьме Юлии Резник тонкий баланс между реальностью и мистикой создает атмосферу напряжения и надежды. Главный герой, перепуганный подозрением на свою вовлеченность в заговор, оказывается на грани выживания, когда его собственный тело начинает противиться всем лечебным мерам. Книга становится не только о судьбе человека, но и о границах человеческого возможного....
И никто ничего сказать не может, понимаешь?! Все нормально шло! А потом кома… И все!
— Что врачи говорят, Игорь? Ну же, соберись, — встряхивает друга.
— Ничего не говорят! Ничего! Никто не знает, что случилось, не понимают. Она родила, и просто уснула. Да вот только проснуться не смогла. Если я её потеряю, я… — и опять этот жуткий, полный отчаяния вой.
— Успокойся, Игорь! Я понимаю, что тяжело. Досталось тебе за последнее время знатно. Только ты это… Держись, ладно? Ещё же ничего не случилось, Слабый. Вспомни, как ты за меня боролся? И ведь вытащил! И ведьму вытащим! Слово даю.
— Ты, правда, так думаешь? — шепчет, нечеловеческим усилием воли взяв сбивающие с ног эмоции под контроль.
— Конечно! Вот сейчас перетру с врачами, подтянем ещё каких-нибудь специалистов, а надо будет, и за границу отвезём.
— Я с тобой пойду! — вскакивает, — ты прав — мы справимся.
Глава 23
Они действительно находят дежурного врача и устраивают ему допрос с пристрастием. Но ни он, ни впоследствии собранный консилиум врачей не могут дать никаких внятных объяснений ведьминому состоянию.
И они учились жить с этим. Постепенно организовали поочередное дежурство у постели Ксении так, чтобы хотя бы один из них находился в офисе, тогда как другой неотрывно был рядом с ней.
— Игорь, тут относительно выписки малого интересовались. Нельзя его больше держать в отделении. Ребёнок-то здоров.
— Ладно, пускай оформляют. Мне к которому часу подъехать? И вообще… Это же купить что-то надо. Цветы врачам… Ты не в курсе, как это делается?
— Понятия не имею, — отвечает Степа взволнованно, — меня больше волнует, как мы дальше будем.
— Ничего, Степан. Справимся. Мы с ведьмой, знаешь, сколько литературы перечитали по поэтому поводу? Да я диссертацию могу написать.
— Но я-то… Я ничего не читал, — шепчет в трубку отчаянно.
— Степан, все будет хорошо. И не с таким справлялись.
Их сына выписали на пятый день после родов.
