Автор
В Ведьме Юлии Резник тонкий баланс между реальностью и мистикой создает атмосферу напряжения и надежды. Главный герой, перепуганный подозрением на свою вовлеченность в заговор, оказывается на грани выживания, когда его собственный тело начинает противиться всем лечебным мерам. Книга становится не только о судьбе человека, но и о границах человеческого возможного....
Берет себя в руки, вскидывает на него черные озера глаз:
— Настолько хочешь? — шепчет, не в силах оторвать взгляд от его потемневших глаз.
— Очень хочу, — хриплый голос."
"Она резко поднимается, стремительно преодолевает разделяющее их пространство, падает на колени у коляски. И вот уже ее губы на его губах. Мужчина перехватывает инициативу, потому что она совершенно не умеет целоваться, скользит языком по губам, в приоткрытый ротик. Как же сладко! Проводит руками по голове, щекам, плечам… Спускается на грудь, и вот они… Его малышки.
— Вы хоть бы закрылись, ребята… — неестественно веселый голос от двери.
Черт. Он совсем голову потерял!
— Черт! Игорь, я…
— Там кровельщики главного ищут, — друг перебивает Степана, не давая договорить.
— Я сейчас, — шелестит Ксения, а у самой глаза потрясенные и губы распухшие.
Черт! Он перестарался, тормоза сорвало. До сих пор вон сердце колотится, как ненормальное.
Тем временем Ксения быстро застегивает кнопки униформы и выходит за дверь. Игорь складывает руки на груди и заинтересованно разглядывает только что замененный стеклопакет.
— Игорь…
— Хорошо поставили. На совесть!
— Игорь…
— Думаю, дуть не должно.
— Игорь, я…
— Я там как раз короба привез.
— Игорь! Перестань делать вид, что ничего не случилось! — рычит Степан, — кого ты хочешь обмануть?! Я тебя с двух лет знаю!
— А что мне делать? — как-то устало интересуется Игорь, — головой о стены биться?
— А хочется? — напряженно.
— Знал бы ты только, как, — устало потирает глаза.
— Слабый…
— Да понимаю я все, Степ. Я отойду, переболею. Как только эти совместные ночевки прекратятся.
— Нет, Слабый, нет! Не дело это. Я тоже тебе не враг. Думаешь, мне легко в этой ситуации? — бьет в отчаянии по подлокотникам, проводит по ежику волос. Смотрит на друга внимательно, — пусть сама выберет. А мы примем любой ее выбор.
Степан протягивает другу руку, а тот задумчиво ее пожимает. А потом Игорь резко наклоняется, неловко обнимает друга, прижимается лбом к его лбу:
— Мы справимся, брат!
— Справимся, — хриплый ответ.
