Автор
В Ведьме Юлии Резник тонкий баланс между реальностью и мистикой создает атмосферу напряжения и надежды. Главный герой, перепуганный подозрением на свою вовлеченность в заговор, оказывается на грани выживания, когда его собственный тело начинает противиться всем лечебным мерам. Книга становится не только о судьбе человека, но и о границах человеческого возможного....
Глава 9
Работы в амбулатории идут по плану. Лечение Степана тоже. Он уже полностью контролирует свое опорожнение, памперсы уходят в прошлое. Боль тоже становится не такой интенсивной, что положительно сказывается на его работоспособности. И Степан по максимуму старается разгрузить загнанного друга. И все, вроде бы, шло по плану. Но, как известно, мы предполагаем, а Господь располагает.
Ничего не предвещало беды. Степан со стороны наблюдал за утеплением фасада, когда Ксения выскочила из амбулатории. За ней по пятам следовал здоровенный мужик в камуфляже:
— Я не пойму, почему нет?
Ксения резко остановилась, обернулась к вояке, и в этот момент ни у кого бы не возникло сомнения, что перед ними — ведьма.
— Я не помогаю насильникам и мародерам.
— Да ты, что, с ума сбрендила?! Ты что себе позволяешь? — рык мужчины, — я участник боевых действий! Моим ребятам нужна помощь.
— Участие в боях, не делает тебя героем, — ее голос настолько холоден, что замораживает все вокруг. И это отнюдь не гипербола. Степан готов поклясться, что при дыхании у него стал вырываться пар изо рта.
— Да не охерела ли ты, милая? Или жить надоело?
— Язык придержи, защитник! — рявкает Степан.
— А то что? Ты меня переедешь? — издевается боров.
— Он, может, и не переедет… Ну, а мы точно в асфальт закатаем, — раздалось из разношерстной толпы ведьминых пациентов, непонятно когда успевших выйти во двор.
Компания смотрелась колоритно, что и говорить.
— Убирайся отсюда, — подытожила ведьма, — ни тебе, ни твоим людям здесь не рады.
— Ты еще пожалеешь, сука недотраханная!
Слова едва успевают сорваться с губ, как тут же налетает чудовищной силы порыв ветра. Глаза ведьмы полыхают демоническим огнем, волосы, подхваченные ветром, бьют по лицу, юбка очередного балахона надувается парусом, закручивается вокруг лодыжек.
