Автор
В Ведьме Юлии Резник тонкий баланс между реальностью и мистикой создает атмосферу напряжения и надежды. Главный герой, перепуганный подозрением на свою вовлеченность в заговор, оказывается на грани выживания, когда его собственный тело начинает противиться всем лечебным мерам. Книга становится не только о судьбе человека, но и о границах человеческого возможного....
Микроскопический лифчик, приподнимающий маленькие грудки, кружевной пояс с резинками, чулки… И совершенно бесстыдные трусики с провокационным разрезом в промежности. Смотрит на них своими глазами полночными, и такое в них кружится, манит к себе… И спасения нет…
Первым отмирает Игорь. Разворачивает ведьму волчком, прижимает к себе спиной, губами касается затылка:
— Красавица наша… Ведьма… Околдовала чарами своими, — шепчет, а сам руками вдоль тела скользит, не в силах остановиться. Бросает взгляд на Степана, который часто дыша, наблюдает за открывающейся картиной.
— Смотри, что с нами делаешь… С ума по тебе сходим. На все готовы…
Не прекращая бессвязного шепота, касается клитора большим пальцем, раздвигая разрез на трусиках:
— Мокрая, — поясняет Степану.
Всех троих сложившаяся ситуация заводит до боли, до морока перед глазами. Так запретно… Так сладко!
— Хочу тебя! — требовательно произносит Ксения.
И он послушно опускает любимую на диван, рядом со Степаном, так что попка свешивается с края.
— Степа, ты чего, как не родной? Ну-ка займись нашими грудками.
А Степан вообще ничего не соображает, потерявшись в происходящем. Похоть тугим узлом скручивает нутро, и он уже не знает, что его больше возбуждает: красивая женщина, откровенные слова друга или сама порочность ситуации. Протягивает к любимой руки, щёлкает застёжкой лифчика, оголяя нежную плоть. Увлекшись своим занятием, упускает момент, когда Игорь входит в Ксению, и только по её всхлипу понимает, что это произошло.
