Ведьма в погонах открывает новый мир, где справедливость ждет неотвратимо. В этих стенах ведьмы сталкиваются с опасностями обычных полицейских, но здесь они становятся кастеляншами и шерифами. Атмосфера мрачно-жестокая, где каждое действие имеет неотвратимую последовательность, а ведьма в погонах становится фигурой, которую невозможно игнорировать....
Ничего-ничего, скалься, подлый бабник, пока еще есть что скалить! Я нацепила на лицо самую кроткую из своих улыбок, тряхнула золотистыми косами, поправила легкомысленное желтое платьишко, решительно постучала в косяк и сразу же вошла, не позволяя Ирвину свернуть трехмерную иллюзию, на которой опять орала басистая малютка и стояла злющая темная ведьма. А вот нага на подоконнике не было...
– А ну разверни, – ткнула пальцем, поворачивая иллюзию в свою сторону. – Плохо работаете, господин капитан.
– Почему это? – усмехнулся Ирвин и попытался поцеловать в щеку, но я увернулась, а у него на носу расцвел красный прыщ.
– Потому что тебя облапошили, как курсанта-первогодка! Стерли еще одно заинтересованное лицо, которое внимало прекрасному концерту, – добавила язвительно, отобрала у Ирвина полную кружку кофе и гордо прошла в кабинет шефа.
Пусть теперь мучается!
– Арминочка, не забудь про свидание! – пропела вслед жертва гномьего стриптиза и опять заржала, но уже как-то не особо весело.
А может, принять ухаживания нага? И случайно столкнуться с Ирвином в темной подворотне.
– Сержант, заходи, хватит зажиматься по углам! – рявкнули из глубины кабинета голосом САМого.
– А я вам кофе принесла, – обиделась я, но не сильно.
Сильно обижаться на генерала может только бабуля, а я пока не доросла до таких высот в наших с шефом отношениях, поэтому поставила кружку на стол и замерла напротив.
– Читай! – вместо «спасибо» в меня полетела тонкая папка."
"Я села в кресло и развязала тесемки.
– И это не все, – хмуро пробасил генерал. – У нагов пропали еще две, поэтому они и обратились к нам за помощью. Это совместная операция, сержант. И я все меньше хочу тебя в нее втягивать!
– У них же нет женщин, – я отложила в сторону фотографии пропавших девушек.
– Куда они их, по-твоему, девают? – хмыкнул САМ. – Жен, матерей, дочерей? – И покачал седой головой, увидев мой озадаченный вид.
