Ведьма в погонах открывает новый мир, где справедливость ждет неотвратимо. В этих стенах ведьмы сталкиваются с опасностями обычных полицейских, но здесь они становятся кастеляншами и шерифами. Атмосфера мрачно-жестокая, где каждое действие имеет неотвратимую последовательность, а ведьма в погонах становится фигурой, которую невозможно игнорировать....
К счастью, койка была намертво прибита к полу, поэтому устояла в эпицентре бури, творящейся в комнате.
За окном потемнело, высоко в небе, так, чтобы продемонстрировать силу ведьмы, но не разрушить город, завывал ураган, сверкали молнии, гремело и грохотало. Разошлась ба не на шутку. Она стояла посреди комнаты, вытянув руки, и перебирала в воздухе тонкими пальцами, унизанными перстнями. Черные волосы шевелились, обрамляя строгое лицо, и казалось, что у нее на голове шипит и раскачивается клубок змей.
– Сдавайтесь, леди, – прозвучал холодный и спокойный голос Мина. – Мне бы не хотелось причинять неудобства своей любимой будущей родственнице.
– Наглец! – фыркнула ба. – И льстец!
Я, осмелев, высунулась чуть дальше, чтобы рассмотреть, что делает Мин.
– Ба! – жалобно протянула я. – Ты только не нервничай, не убивай его. А то убьешь наследника и нарвешься на дипломатический скандал с Серебряным кланом.
– Наследник Серебряного клана? – взревела ба и ударила.
Легко, изящно и мощно. Огненная плеть со свистом распорола воздух перед лицом Мина и с шипением врезалась ему в грудь.
– Ты с ума сошла! – заорала я и полезла из-под кровати. – Это же запрещенное колдовство! Да что он тебе сделал, что ты его убила?
Сердце чуть не выскочило из груди, я с ужасом ждала грохота, отчетливо представляя, как верхняя часть мужчины падает на пол, отрезанная самым мощным из ведьмовских заклинаний.
– Так, труп надо спрятать быстро, пока никто не...
Мин, живой и злой, как разбуженный Божественный Темный, с усилием отшвырнул от себя элементалей и шагнул к обессиленной бабушке. Заклинание плети отнимало у ведьм все силы, поэтому его и запретил ковен несколько десятков лет назад.
– Ну, знаете, леди Верховная, это даже для вас слишком! – прошипел наг. Чешуйки на его груди почернели, словно их кто-то замазал сажей.
