Прошло уже семь дней с момента нашего похода. Время текло медленно, и каждый из нас пытался переварить новую информацию. Рурик молчал, наблюдая за внешним миром через стекло фургона, а Карл, несмотря на свою юность, задумчиво смотрел на карты старого Маркиза, ожидая дальнейших инструкций от него....
Рурик детально объяснял Цапле, как обращаться с оружием. Тот буквально светился от восторга, когда взял фузею в руки. Для него это было настоящим приключением — недавно он был просто босяком, обычным уличным мальчишкой, а теперь участвовал в миссии, о которой многие могли только мечтать. Его глаза так и блестели от счастья.
Заняв место кучера, я взял на себя ночную смену. Фургон плавно покатился по дороге, а я наслаждался тёплой курицей, свежим хлебом и водой, которыми мы. запаслись на постоялом дворе.
Ночь поглотила лес, обволакивая нас густым холодным мраком. Рурик и Цапля наконец завалились спать, оставив меня наедине с дорогой и своими мыслями. Старик весь вечер показывал пацану, как обращаться с фузеей: разбирать, чистить и собирать оружие, да ещё и на скорость. Затем позволил ему несколько раз выстрелить. И хотя особых успехов Цапля не достиг, он все же был в восторге, но теперь, утомленный, спал, свернувшись калачиком.
Луна лениво пробивалась сквозь кроны деревьев, серебристо освещая путь впереди.
Но гораздо больше меня беспокоила устойчивость. Как долго я смогу удерживать меч в этом состоянии? Пять минут, может, семь — не больше. Этого явно не хватит для долгого боя. Я пытался восполнять природный источник магией, пытался перенаправлять потоки силы так, чтобы поддерживать оружие дольше, но это оказалось почти невозможным. Совмещать активацию меча с восстановлением истощенного элемента — настоящий вызов.
С разочарованием я выдохнул и утер пот с лица. Получалось лучше, чем несколько дней назад, но всё ещё недостаточно. Холодный воздух сжимал мне грудь, из моего рта валил пар. Я сосредоточенно прислушался к ночным звукам. Лес вокруг был словно живым: треск веток, тихий писк каких-то ночных зверьков, шорох листьев, редкие завывания — всё это сливалось в одну общую звуковую панораму."
"Усталость навалилась, словно невидимая тень.
