Прошло уже семь дней с момента нашего похода. Время текло медленно, и каждый из нас пытался переварить новую информацию. Рурик молчал, наблюдая за внешним миром через стекло фургона, а Карл, несмотря на свою юность, задумчиво смотрел на карты старого Маркиза, ожидая дальнейших инструкций от него....
Пару раз отравился так сильно, что был на грани смерти. С каждым днём без еды силы покидали меня, и это делало охоту ещё более тяжелым занятием.
Лес научил меня избавляться от человеческого запаха, заставлял двигаться, как тень, бесшумно и незаметно. Моей первой добычей стал заяц — даже не заяц, а зайчонок — но мне потребовалось почти две недели, чтобы поймать его.
Помню, как рвал его сырую плоть зубами, настолько был голоден. С тех пор я понял: каждый зверь требует особого подхода. Охота — это не просто умение, а искусство.
Воспоминания о тех днях оставляли во мне странное чувство. Благодарность Аяксу Войду за его жёсткую науку смешивалась с желанием врезать ему по роже за то, через что он заставил меня пройти…
Попутно вспоминая обо всем этом, я остановился за деревом, стараясь не дышать. Одежда осталась в стороне, брошенная под каким-то кустом. Полностью голый, я быстро измазался в грязи и травах, которые убивали запахи и делали меня почти невидимым для лесных обитателей.
В руке только мой меч, что я недавно усилил. За последнюю неделю я научился обращаться с ним по-новому, хотя не могу сказать, что сам достиг этих изменений. Возможно, это всё из-за тех модификаций, что порекомендовал мне Рэйскрофт.
Вервульфов нельзя убить обычным оружием. Серебро и магия — вот что нужно для того, чтобы одолеть этих тварей. Порошок, который я втирал в металл, должен сделать его прочнее.
Теперь, когда я выпускал элемент и делал взмах, с меча слетал черный росчерк. Его не увидеть обычным глазом, но с духовным зрением — ещё как. С расстояния метра я мог срубить голову или смертельно ранить добычу, и эта способность уже неоднократно доказала свою эффективность.
Клинок действительно стал сильнее. Теперь кровь, которую он проливал, не сворачивалась. Жертва быстро слабела и умирала, а я, как охотник, лишь добивал её, чтобы избавить от мучений.
Внезапно в темноте блеснули два ярких огонька. Волк? Только уж слишком крупный для обычного зверя. Я медленно выглянул из-за дерева и замер. Передо мной стояла огромная тварь, её клыки рвали на части человеческую плоть.
Пальцы до боли сжали рукоять меча. Неужели мне повезло? Каждый раз, когда я уходил на охоту, то надеялся, что столкнусь с вервульфом, чтобы испытать своё оружие в настоящем бою.
