Мужчины и женщины сплетались в самых разных позах, без всякого стеснения и стыда. Они бросались в объятия друг друга и предавались страсти. Не было запретов и табу.
Я не хотела это видеть, но отвести взгляд было невозможно. Ворон подошел ко мне и провел рукой по щеке. Ладонь его была в крови жертвенного животного. Он что-то говорил нараспев.
А потом прошептал на общем:
– Пойдем, оставим их. Ты чуешь колдовство?
Я не ответила, пошла за ним, стараясь не наступить на распластанные тела.
Но колдовство было. Крошечные крупицы силы уходили в землю, и земля в ответ рождала свою магию.
Мы шли по дороге, некоторые факелы догорели. Венок на моей шее стал невыносимо тяжелым, а запах цветов удушающим.
Магия – совсем сырая и не имеющая цели, искала пустоту, которую она может заполнить. Сила тянулась к Ворону, как будто ее манили синие узоры на его коже.
Я засмотрелась и едва не упала, но он успел подхватить.
– Идем, – сказал он.
Мы ввалились в дом, тяжело дыша. Я стряхнула с себя ненавистный венок. Мне показалось, что когда дверь захлопнулась, мы отсекли себя от безумия этой ночи.
– Ну и праздник… – выдохнула я.
Он кивнул и довел меня до комнаты.
Я зашла внутрь, он остался стоять на пороге.
– Ну, спокойной ночи, – неловко пробормотала я.
– Что там? – Ворон указал в угол, я повернулась к нему спиной, и он с силой толкнул меня вперед.
Я приземлилась на кровать, попробовала отползти, но он придавил меня всем своим весом, я барахталась и вырывалась, но в его действиях чувствовалась сноровка и опыт.
Откуда-то в его руках появилась веревка, он связал мои запястья, а веревку закрепил на изголовье кровати.
– Пусти меня, выродок! Не прикасайся!
– Я обещал тебе время, я дал тебе время.
Я бессильно забилась в путах.
Движения его были размеренны и неторопливы, он коснулся моей груди, сильно сжал.
– Прокляну! И твоего инженера прокляну! Он умрет! Я заберу назад его здоровье, – рычала я в первобытном ужасе.
– От проклятия меня защищают силы, – сообщил он.
– Нет таких сил! Если ты коснешься меня, то…
Вторая рука накрыла мою вторую грудь.
– Будь ты проклят, тварь! Пусть падет на тебя кара, пусть черви сожрут твое тело, пусть оно гниет…
Ворон внимательно слушал. Он подождал несколько секунд, сунул руку под подушку и достал широкую темную ленту.
Подготовился заранее…
Сердце готово было остановиться.
А он принялся завязывать мне глаза. Я попыталась укусить, клацнули зубы.
– Не бойся, саарки. Будет то, что предназначено.
