Немного подумал и спросил:
– Но все-таки меня ты приложила. Так в чем проблема?
Упорство капитана не может не восхищать.
– Это была разовая акция. И с тобой, – я набрала побольше воздуха, – все по-другому.
– То есть твое колдовство действует только на меня?
Дрон грохотал и трясся. Но, как ни странно, на земле я чувствовала себя в большей безопасности, хотя считается, что летающий транспорт гораздо комфортнее и безопаснее. Но комфорта здесь не хватало, это точно. В кузове становилось все жарче, свет едва проникал через крошечный запыленный люк в крыше.
Коперник обидно хмыкнул, и я не выдержала.
– Магия – это работа с энергией, и ей долго учатся. Тогда в номере, если хочешь знать, я спасла тебе жизнь, – запальчиво сказала я.
– Все интереснее и интереснее. Тебя тоже чем-то укололи? Или жара так действует?
Его снисходительный тон и недоверие злили.
– Когда ты меня схватил, я только собиралась немножечко скорректировать твое поведение. Потому что мне было страшно! Я не успела ничего сделать, ты потерял сознание! Пришлось снять проклятие, которое должно было остановить твое сердце!
– Звучит как бред, – вынес он безапелляционный вердикт.
– Ну конечно, – каждое мое слово сочилось ядом, пальцы подрагивали от ярости. – Этот клоун в обтягивающем белом костюме, который пытается читать мысли, для тебя нормально. Существо, которое превращается в непонятно что и едва говорит – тоже ничего. А вот проклятье – это «бред».
– Это особенность их рас.
– А то, что я ведьма – это особенность моего мозга!
– Ладно, ведьма Марта. Пока мы едем, рассказывай, что ты умеешь, – Коперник перестал ерничать и стал серьезным. Шутки кончились.
– Я могу попробовать убедить солдат нас отпустить, но тут есть сложность. Они, похоже, не говорят на общем языке, а внушение все-таки делается с помощью слов. Языковой барьер мешает. С другой стороны, можно попробовать отвести им глаза, чтобы они перестали воспринимать наши визуальные образы.
– Наши визуальные образы, – Коперник засмеялся. – Ты сейчас говоришь на каком-то непонятном языке.
– Надеюсь, нас будет охранять много народу, – не обращая на него внимания, продолжила рассуждать я.
– Гораздо проще убедить в чем-либо толпу, чем одного человека. Один человек, как правило, концентрируется на том, что он видит. А когда он вместе с кем-то, то часть ответственности он перекладывает на другого.
– Как это возможно? – капитан старался понять изо всех сил.
