Автор
Тихий утром в городке начинается буря событий. Алина неожиданно появляется с волнующими новостями о подругах, которых мало кто знает, но которые быстро захватывают внимание читателя. Весьма любопытная сюжетная линия, затрагивающая мир узких связи и дружбы в глубине деревни....
Не сидеть же в самом деле одному дома после тяжелого трудового дня!
Было ясно, что ничего интересного здесь услышать мне больше не посчастливится, и я отправилась на улицу Комсомольцев-Добровольцев. Надо сказать, что прибыла я туда как раз вовремя, потому что Николай звонил кому-то из своих дружков. Смысл разговора, перемешанного тюремным жаргоном, сводился к тому, что Солдатенков просил какого-то Абрикоса помочь ему в одном дельце.
– Слышь, ты давай ко мне подруливай, а здесь все перетрем... Пузырь – само собой, как же базар вести без пузыря? Не поймем друг друга.
Я, похоже, опять оказалась в нужном месте в нужное для меня время и в очередной раз запаслась терпением. Понемногу темнело. В подъезд заходили какие-то люди, иногда и выходили, но в «прослушке» по-прежнему было тихо.
Наконец из-за угла дома показалась колоритная фигура мужчины средних лет. Он был высок и широк в плечах. Размашистой, я бы даже сказала развязной, походкой субъект приблизился к дому Николая, как-то воровато огляделся по сторонам и нырнул в темноту подъезда.
– Ты че, один, что ли?
– Как видишь. – Николай говорил спокойно и негромко.
– А баба твоя где?
– В Тиберде! Присаживайся.
– Разбежались, что ли?
– Типа того.
– Ну и правильно! Бабы – они такие твари!.. Все беды от них. Я вот свою тоже недавно... далеко послал и не жалею.
– Слушай, Абрикос. У меня дело к тебе.
– Так вот он – пузырек!
– Это само собой. Но мне помощь твоя нужна. Помнишь, как-то я тебя выручил?
– Э-э, братан! Такие вещи порядочные люди не забывают! Мог бы не напоминать...
– Так вот. Теперь у меня такая ситуация... Сестру убили...
– Да я в курсах. Ты того... посуду-то давай! Мы что, «насухую» тереть будем?
– Тогда пошли на кухню. Я там, можно сказать, поляну накрыл...
– А вот это правильно.
Голоса смолкли. Из кухни их не было слышно совсем. Черт! Ну почему я поставила «жучок» только в комнате Николая?! Надо было еще и на кухне! Как теперь услышать то, о чем говорят друзья-сокамерники?
Впрочем, волновалась я совершенно напрасно. Примерно часа через полтора гость Николая вышел на улицу. Он закурил и, едва заметно покачиваясь, ушел за угол. А мой мобильник тут же зазвонил, и, взяв его, я увидела, что это Николай.
