Я с утра рассмотрела его как следует, но не нашла ни надписей, ни следов заклятий, ни образной информации. Широкая и тонкая серебряная лента с оборванными краями. Совершенно пустая. Ничего особенного.
— Похоже на якорь… — пробормотала «кошка» и скрежетнула когтем по металлу. По серебру пробежались белые искры. — На крови сделано… — забрала ошейник, сжала его в руках, закрыла глаза и ушла в транс.
Котенок снова зашипел и удрал. Я приникла к кружке с молоком. Ангелина морщилась и ожесточенно дымила сигаретой. Ветер врывался в открытое окно и пузырем вздувал тюль. Ошейник сверкал, сиял и искрил, однако исходящей от него магии я не ощущала. Зря надеялась?..
— Да, якорь, — моя собеседница выпрямилась. — Удерживал в мире живых то, что за твоей спиной стоит, — и отложила артефакт. Сплюнула окурок и сощурилась проницательно: — Мощная, падаль… Уля, где ты ухитряешься находить такое?
— Ты же знаешь, мне везет только по-крупному, — отозвалась я безрадостно.
Ангелина намек поняла и ухмыльнулась, снова закуривая. Четыре года назад я, приехав на вызов в окрестную деревушку, едва не стала свидетелем суда Линча. Шалил, уводя людей в чащобу и губя, лешак, а обвинили во всем, как обычно, ведьму, то есть «кошку». Которую вместе с сыном пришлось вытаскивать из горящего дома и увозить в город. Тетя Фиса была против их заселения, но я сумела настоять на своем.
«Кошки» плохо маскировались под людей и соединяли три мира: передними лапами цеплялись за мир живых, задними — за мир теней, а хвостом задевали мир мертвых. Крупная, сильная и по-настоящему опасная нечисть, излучающая тьму летним солнцем. И я, проверяя, встречалась только с кем-то одним и ненадолго. Темный «уголь» реагировал неадекватно — вспыхивал, тянулся к источнику сил и грозил сорвать блок. А теперь… можно.
— Совсем нет шансов? — я опустила взгляд на полосатую скатерть.
— Шансы есть всегда, — Ангелина встала и захлопотала, доливая в кружки молоко. — Но если бы ты пользовалась темным «углем» постоянно, как светлым, их было бы больше. Он половинчатый, неразвитый, неразработанный. Напитывается быстро, — зеркальный взгляд прошелся по моей левой руке рентгеном, — а толку мало. Цепляешься за канат, а в пальцах нет силы и ловкости, чтобы с ним управиться.
Она помолчала, присмотрелась внимательнее и оптимистично добавила:
— Но ты воздух. И нечисть. Всё возможно.
Я снова взялась за кружку. Неужели надула, тварь, и я ошиблась с ошейником?..
