Когда обучение закончилось, силы деда иссякли и, назначив меня своей преемницей, он покинул нас, — пропела звонким голоском, глядя осуждающе на Сентеллу.
— Врешь! Я священная дева! Я пропитана зеленой магией и подобную силу учуяла бы в тебе!
— Ты ослабла. Потому и ищешь способы обрести былое величие. Прошли времена преклонения зеленой деве. Нет эмоций, нет даров тебе. Но есть древний амулет, хозяину которого ты обязана служить, — ее слова бьют в цель. Сентелла пятится назад, морщится, хрипит, а потом и вовсе падает на землю, словно как от удара.
Меня их разборки не сильно волнуют. Куда больше интересует мое пернатое состояние, и в целом пребывание в этом мире.
— Верни меня назад! — требую.
— Нас! — поправляет Семен. — Мою Лателлу мы заберем с собой тоже. Тут непригодный для котов мир.
— Вы все останетесь тут, — говорит с той же милой улыбочкой, и при этом ее слова звучат как приговор.
— Кто дал тебе право распоряжаться нашими жизнями?! — меня подбрасывает от негодования. — Кем ты себя возомнила!
— Я спасла тебя, — взмахивает рукой и между нами вырастает стол, уставленный разнообразной едой и зеленые стулья. Усаживается, — Угощайтесь.
— Спасла?! Превратив в птицу, затащив в чужой мир? Подсунув мне драконов? — ее наглость поражает. Хочется удавить поганку, но понимаю, что ничего ей сделать не могу. Это какой-то подсознательный инстинкт. Мой огонь тут бессилен.
— Ты получила могущество. Это дар, и ты должна ежесекундно благодарить за него вулкан, ну и… — прищуривается, — Меня.
От скромности в этом мире они точно не помрут.
— Зачем это все? — вздыхаю.
Понимаю, что бесполезно ей что-то доказывать, а злость мне не поможет. Надо взять себя в руки и выудить как можно больше информации.
— Эсвель, — зеленые глаза Августины утопают в тоске, она поднимается из глубины, и ее взгляд мутнеет.
— Ты обещала его мне! — выкрикивает зеленая дева.
— Ой, помолчи! — машу не нее крылом. — И без тебя тошно.
— Сентелла, если план удастся, ты получишь, что так долго ищешь.
— Почему так всем сдался пони?
— Он истинный наследник и мой возлюбленный. Я была обещана ему согласно договору между нашими семьями. Мы никогда не виделись, но переписывались долгие годы. И даже сейчас, будучи пони, мой возлюбленный продолжает слать мне весточки, передавая их с воронами. Ранее он врывался в мои мысли, кричал в моем сознании, как ждет встречи… А сейчас он просит забыть его. Он уже ни во что не верит, отчаяние и муки существования в чужом теле, — Августина говорит с надрывом, вытирает зеленым платочком слезы, но они продолжат катиться по ее щекам. Это странно, но я чувствую ее боль, такую сильную, что сложно дышать.
— Как наследник драконов превратился в коня? — спрашиваю, а горло сдавливают спазмы.