Автор
Ведьмы отдыхают, забытые магические палочки и неожиданные романы - вот что ждет читателей в мире "Ведьмам отдыхает". Мускулистые красавцы и загадочные злодеи, отменные планы на сиюминутное удовольствие и чертовы магические палочки составляют backdrop для этого захватывающего романа....
– Сильный? Зонтик нужен?
– Теперь только от солнца, – проворчала я и, оставляя на полу мокрые следы, пошлепала в сторону спальни.
Эмма, выходящая из купальни, поправляла на голове полотенце и замерла с поднятыми руками:
– Мэри, ты упала в одежде в море?
– Если бы! – процедила со злостью. – Я еду в магическую лавку! Вы со мной?
Переодевшись третий раз за день, уже без шляпы и пучка, а с распущенными кудрями, я стояла на веранде и хмуро изучала пресноводного дракона. Дракон, в свою очередь, смотрел из воды на меня.
У нас проживал практически домашний дракон с полной пастью зубов, из которых получали, может, не самые законные, но точно самые точные поисковые амулеты, а трогать его со всем этим богатством запрещала книга исчезающих видов. Ну и здравый смысл, конечно. Без магической палочки вряд ли получится выбить клык большому дракону.
Перед мысленным взором появился маленький щербатый воришка из пещерного храма, и невольно у меня вырвался смешок.
– Идем? – позвала меня Харриет, выглядывая на веранду из гостиной, но не смея ступить на подсыхающий после короткого ливня деревянный пол. Подняв сноп брызг, дракон немедленно нырнул в озеро.
Закупившись в пахнущей сандаловым благовонием магической лавке, мы вышли на людную улицу. Солнце красным диском утопало в море и золотило крыши последними затухающими лучами.
– Хочу прокатиться на лодке по вечернему морю, – объявила Эмма, увидев на круглой тумбе объявление, что от причала на набережной ровно в восемь вечера отходит корабль «Морской лев».
Он, этот самый кораблик, был нарисован: по виду хлипкое суденышко с несоразмерно огромными парусами. Я на таком не поплыла бы.
– Девочки! – вдохновенно позвала Харриет. – Давайте отметим освобождение из-под стражи!
Она стояла на фоне питейной со светящейся надписью над дверной притолокой «Живой эль, крепленое вино». Из открытых окон неслись музыкальное дребезжание и неясные голоса.
