В мире, где будущее заложено в сегодняшних решениях, каждый день становится отчаянной борьбой за светлое прошлое. Но не все согласны - кто-то видит смысл в настоящем, в обычных радостях и простых удовольствиях. Ведуны манят сказкой об оконченном счастье, но есть ли место в этом мире за стеклянными чашами? Книга "Ведунские хлопоты" рассказывает о том, как жить сегодня и держать ухо под открытым....
Вертлявый ведун довел нас до белого зала, после чего оставил и скрылся с такой скоростью, будто где-то что-то горело.
— Это кто? — только и спросил я Ткача.
— Местного воеводы помощник.
— Всего лишь ведун, — протянул я.
Мое замечание было отмечено не на пустом месте. Пока мы вышагивали по особняку Брусницыных, нам по пути попалось пять или шесть рубежников. Кое-кто поздоровался с Ткачом, другие едва кивнули головами. Штука в том, что все из них были кощеями. Оно и понятно, это все-таки не Выборг, целый Петербург.
— Да, рубежник не сильный. Но хозяйственник крепкий. Его даже в Новгород переманить пытались, не получилось. Слишком Богдан его ценит. А ты что хотел, не боги горшки обжигают. И хороший человек в тылу порой гораздо ценнее опытного бойца.
Я не нашелся, что ответить. Вот Лихо бы вставила свои пять копеек. Я же чувствовал себя товарищем, который выехал в лес и остался без телефона. Как жить, что делать? Да, вот у меня какая острая лихозависимость выявилась.
Мы между тем добрались до конечной цели нашего путешествия — оранжереи. Огромного помещения, составленного из одних только окон в деревянных рамах в полный рост. В полный рост волота, само собой, потому что потолки в особняке были внушительными. Среди многочисленных экзотических растений в огромных кадках, я различил группу людей, на которых и стоило обратить внимание.
Во-первых, я сразу отметил самого сильного по хисту среди прочих — крона. Невысокого, по-кроновским меркам, всего метр девяносто или около того, подтянутого, жилистого человека.
Во-вторых, я обратил внимание на пузатого коротышку с седыми длинными волосами, зачесанными назад. Он меньше всего напоминал рубежника, которого стоит опасаться. Но хист врать не мог — кощей с двенадцатью рубцами. Судя по мундиру и ленте через плечо, наверное, и есть тот самый питерский воевода, Богдан Ефимович кажется.
В-третьих, само собой, князь. Тоже кощей, пусть и только-только переступивший этот порог. Вот, кстати, Святослав мне понравился больше всего. На вид ему было примерно как мне или около того. Высокий, с идеальный осанкой, приятным лицом. И взгляд у него не надменный, а заинтересованный. Вот меня он осматривал не как лаборант подопытную мышь, а скорее как лейтенант, к которому перевели новенького сержанта.
