Бригада лесорубов пробирается по лесам Урала к таинственной горе Ямантау, где мутировал лес. В этих дебрях скрываются обезумевшие машины и люди, борющиеся за выживание. Между бригадами и миром разгорается война за ресурсы и биологическую природу.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Вегетация»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Бригада лесорубов пробирается по лесам Урала к таинственной горе Ямантау, где мутировал лес. В этих дебрях скрываются обезумевшие машины и люди, борющиеся за выживание. Между бригадами и миром разгорается война за ресурсы и биологическую природу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Викторович Иванов Легкое чтение Любовные романы Фантастика подборки серии
Бригада лесорубов пробирается по лесам Урала к таинственной горе Ямантау, где мутировал лес. В этих дебрях скрываются обезумевшие машины и люди, борющиеся за выживание. Между бригадами и миром разгорается война за ресурсы и биологическую природу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Это был Матушкин.
Матушкин залез на раскидистую липу, застегнул свой ремень на толстой ветке, изладил петлю, надел её на шею и соскользнул с ветки вниз. Он качался маятником на коротком ремне и молотил ногами по верхушкам папоротника; руками он вцепился в петлю на горле; его лицо почернело, а глаза жутко вытаращились. Он мог бы ухватиться за ветку над головой и подтянуться, чтобы спастись, но он не спасался. Он хрипел, задыхаясь, и умирал.
Митя белкой взвился на липу и метнулся на ветку с Матушкиным. Рыхлая селератная древесина не выдержала тяжести двух человек, и ветка с треском обломилась. Матушкин рухнул в пышные перья орляка, Митя — на него.
Хрип Матушкина перешёл в скулёж, потом в рыданья. Витюра ворочался в папоротнике, рвал его и подвывал, будто Митя отнял у него свободу:
— Отпусти, падла! Не хочу жить! Не хочу! Отпусти!..
Митя поднялся на ноги, за шкирку поднял болтающегося Матушкина и поволок сначала к тропе, потом к ручью. Там он несколько раз макнул Витюру мордой в воду и наконец выпихнул на бережок. Матушкин сел, хлюпая носом.
— Что с тобой? — спросил его Митя.
— Талка… — снова заплакал Матушкин. — Раненую прогнали… Я звоню — не отвечает… Что с ней?.. Я для неё… А она — Холодовского… Он сдох уже, а она про него… А я же всё ей… Лексеича прошу позвонить — посылает…
Митя понял безвыходность, в которую упёрся Матушкин, несчастный и всеми отвергнутый, понял его слепое отчаяние. Ему стало больно за Витюру.
— Всё равно так нельзя, Виктор, — сказал он.
Матушкин замотал головой, как от зубной боли:
— Не хочу жить… Повешусь… Одни сволочи вокруг…
— Послушай, Виктор, — Митя заговорил с Матушкиным, как с ребёнком, — ты же умный человек. Сильный. Надо преодолеть себя… Ну, не полюбила Наталья тебя — и ладно. Другая полюбит. У тебя ведь талант. Огромный талант. Ты так людей показываешь, что все изумляются. Ты — артист. Тебе в город надо. Там тебя оценят. Ты умеешь радость приносить…
Митя врал только наполовину. У Матушкина и вправду был талант. Он же, пожалуй, всех в бригаде изобразил или передразнил. Он не только точно улавливал пластику, мимику, жесты, но и подбирал реплики по характеру. За это его и колотили то и дело. Считали его шутки издёвкой, дурью, кривлянием. Конечно, уезжать в город Матушкину было бесполезно. Вряд ли бы он там хоть как-то пригодился. Но сейчас требовалось утешить Матушкина, дать ему веру, что на земле есть место, где его могут любить и уважать.
