Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
Мой харис оказался нормальным Темным, с понятиями. Берег меня… и был… нежным…
Дир насмешливо фыркнул.
— Неужели ревнуешь? — почти пропела Лира.
Вейн уткнулась носом в свою тарелку. Наблюдать переглядывания хозяйки и Охотника ей совсем не хотелось. Быстро доев, девушка поднялась из-за стола.
— Можешь устраиваться в той комнате, — махнула рукой Лира.
Вейн поторопилась уйти. Было очевидно, что этим двоим не терпится остаться наедине.
Ночью Путница проснулась от странных звуков. На крыше словно скреблись десятки когтей и шелестели чьи-то крылья.
Вейн вскочила, торопливо натянула штаны с рубахой и босиком выскочила в коридор.
— Дир, — позвала она, ступив в комнату.
И остановилась, как вкопанная, рассматривая обнаженную спину Охотника и его крепкие ягодицы, что с силой двигались вверх-вниз между широко раскинутых ног Лиры. Хозяйка стонала, выгнув спину и откинув светловолосую голову.
Очень тихо Вейн отступила в темноту коридора и вернулась обратно. В ее комнате низ одной из ставен все же откололся, и в дом ввалилось красноглазое создание с шипами на узкой голове и кожистыми крыльями. Помесь птицы и летучей мыши, порождение кошмара с дикой и страшной красотой…
— Так вот ты какая, кьяра, — пробормотала Вейн и одним ударом пригвоздила существо ножом к стене.
Лира стонала уже на весь дом, заглушая даже скрежет когтей на крыше. Впрочем, хозяйку и ее гостя, это, похоже, не слишком волновало."
"Труха из тюфяка сыпалась все сильнее, снаружи его рвали когти и зубы кьяр.
Заткнув на всякий случай ставни подушкой, Вейн положила на голые доски кровати свой плащ, укрылась кожухом и улеглась, крепко сжимая в кулаке нож.
