Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
— Мне неудобно разговаривать, не видя собеседника, — нагло ответил Дир, удобно устраиваясь на лавке и закидывая ногу на ногу.
— Тогда мы поговорим позже.
— Позже я буду есть. А потом спать. Так что, если у тебя есть вопросы, задавай сейчас, — усмехнулся он. — Пока я добрый.
Он беззастенчиво ее рассматривал, и Вейн порадовалась, что она худенькая и почти полностью скрыта темной водой. Вдобавок сквозь ширму почти не проникает свет из комнаты.
— Одичалый, от которого ты меня спас, тоже был твоей работой, верно? — мрачно спросила она.
— Конечно. У меня нет привычки просто так спасать глупых лейн. Только за деньги. Правда, когда я начал на него охоту, он еще не был Одичалым. Но заказчику знать о его падении не обязательно, — заржал он.
Вейн помолчала. Да уж, благородством тут и не пахнет. Все благородство осталось по ту сторону Излома.
— Понятно. Я тебе зачем?
— А вот это уже серьезный разговор, — он резко перестал смеяться. — Мне нужна напарница. Чтобы отвлекать или… завлекать. Ты мне подходишь. В истерику не впадаешь, манерам обучена, красива… Темные таких любят.
Вейн внимательно разглядывала его лицо. Глаза цвета меда сейчас вовсе не казались теплыми, напротив, в них горел жестокий и опасный огонек.
— А если я скажу, что мне это не подходит? — тихо спросил она.
Он быстро скользнул к ней и склонился над лоханью, уперся руками в бортики и навис над ней, так что девушка вздрогнула от неожиданности.
— Я ведь предлагал тебе выбор, принцесса, — нарочито мягко проговорил он. — Ты его сделала.
— Убьешь меня? — спросила она.
— Да.
Они застыли, рассматривая друг друга.
— Тогда тебе стоит запомнить, что девушкам нужно иногда оставаться одним, Охотник. Например, когда они моются, — с вызовом ответила Вейн.
Он усмехнулся, и опасный огонек в его глазах погас. Медленно осмотрел ее тело, белеющее в темной воде. И выпрямился.
— Я постараюсь это учесть, Путница.
Дир вышел за ширму, и Вейн с облегчением вздохнула. Домывалась она уже в одиночестве.
— Дир, скажи, все эти служки… они ведь мертвые? Личи? Они словно куклы без души, так ужасно… — спросила Вейн, когда вошла в комнату.
— Такими становятся эри, когда лишаются Света жизни, — пожал плечами Дир. Он разделся полностью, не смущаясь ее присутствия. Вейн отвернулась, но слушала внимательно. — Всех эри ждет судьба такой вот прислуги без жизни и души. Они становятся пустой оболочкой, рабочей силой для Темных.
В его голосе проскользнула горечь и давняя затаенная боль.
