Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
Она лепила новую себя, вытравляя из души воспоминания о той девушке, которая когда-то приехала в Далькотт, будучи нареченной.
Вейн больше не хотела вспоминать.
Когда она шла по улице города Холодных Песков, одетая в зеленое платье, черные штаны и высокие сапоги, с маской на лице, с которой до самой талии свисали зелено-черные перья, да еще вдобавок улыбалась яркими карминовыми губами, ей вслед оборачивались и долго смотрели не только мужчины, но и женщины.
А на следующий день, когда в мешке Дира болталась голова очередного Темного, Вейн превращалась в неприметного мальчишку в широких серых штанах и кожухе — служку своего господина.
Когда она впервые изобразила лича, даже Дир поверил. Он пришел к ней утром, а Вейн встретила его пустыми глазами, застыв посреди комнаты и ни слова не говоря. Сначала он посмотрел с усмешкой, а потом вдруг побелел, словно схлынули все краски с его лица, и даже Медовые глаза враз выцвели. Схватил девушку за плечи, тряхнул так, что у нее чуть кости не хрустнули.
— Вейн… — прошептал он. Нет, не прошептал — прохрипел, провыл, как умирающий зверь.
И она подняла голову, позволив взгляду стать осмысленным.
— Поверил? — с насмешкой спросила она. И подумала, что он ее сейчас прибьет, такой яростью исказилось лицо мужчины. — Прости, — она схватила его за руки, умоляюще заглянула в глаза: — Дир, прости! Но я ведь должна была проверить, насколько хорошо у меня получается. А если бы я тебя предупредила, ты не смог бы оценить…
— Я оценил, — как-то устало произнес он и ушел, хлопнув дверью.
Вернулся только через два дня, когда Вейн уже металась по городу, не зная, где его искать. Пришел, как ни в чем не бывало, правда, помятый и взъерошенный, с красными следами на шее, то ли от поцелуев, то ли от укусов, и ощутимым запахом застарелого хмеля.
— Скучала, принцесса? — протянул он, вальяжно развалившись на ее кровати.
Вейн яростно блеснула глазами.
— Не очень.
— Ведьма, — ласково проворковал он.
И тут же перевернулся на другой бок, закинул ноги в грязных сапогах на ее подушку и захрапел. Вейн фыркнула и спустилась вниз, к хозяину путевого дома, чтобы заказать себе другую комнату."
"Утром он без стука ввалился в ее комнату и тряхнул за плечи.
— Вставай, — совершенно трезвым голосом приказал Дир, торопливо забрасывая вещи в мешок.
— Что случилось?
— Стражи прочесывают город. Боюсь, по наши головы пожаловали.
