Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
Мужское тело слишком очевидно говорило о том, насколько он не равнодушен. Даже если внутри Ксандра не было ни одного доброго чувства к ней, желания тела остались неизменны.
Миг, и Ксандр уже рядом, стоит на коленях в воде, но не прикасается, всматривается в зелень глаз эри, словно что-то ищет."
"— Не верю, — хрипло сказал он. — Ничему не верю. Врешь, Вейн… Играешь снова. Ничего не осталось от той, что была когда-то, теперь лишь Путница. Развратная, жестокая, расчетливая… Но ты права.
Он медлил несколько мгновений, а потом впился ей в губы, жестко раздвигая их языком, вторгаясь в ее рот почти болезненно сильно, без малейшей ласки. Коснулся ее кожи, и у Вейн вырвался сдавленный стон. Его ладони не гладили, а сжимали тело. Она уцепилась за него, прижалась, сдавила его плечи, запрокинув голову. Ее тело горело от этих злых прикосновений, от его силы, от терзающих губ, дыхание рвалось хриплыми вдохами… Вейн задыхалась.
Вода всколыхнулась от их резких движений, выплескиваясь через бортик, но они не заметили.
Ксандр снова вернулся к ее губам, жадно и ненасытно терзая их. Облизывая его, словно лакомство. Каждый поцелуй — словно ожог, мучительное наслаждение, раскаленная игла эйфории, пронзающая тела обоих.
Ксандр прижал ее к каменной кладке, пробежался пальцами по бедру, лаская и возбуждая.
— Тебе нравится дразнить меня, Вейн? Играть?
Он накрыл губами острое навершие соска, обвел языком. И опустил ладонь в воду, провел между напряженно сжатых женских бедер. А потом отстранился и так резко развернул эри спиной к себе, что она легла грудью на бортик. Перехватил ее запястья одной рукой, не давая пошевелиться. Прижался сзади.
— Попроси меня… — хрипло сказал он.
— Что?
— Попроси… Скажи, мне, что хочешь этого… Хочешь, чтобы я взял тебя.
Он склонился, горячие губы прошлись вдоль ее позвоночника, отчего у Вейн закололо в пальцах и все тело выгнулось от желания. Она застонала, и Ксандр прикусил ей кожу, все еще удерживаясь на грани и не входя.
— Попроси… — выдохнул он. — Я так хочу… попроси меня!
Вейн попыталась вывернуться, но он лишь крепче сдавил ей руки. И снова потерся об ее ягодицы.
